Россия и мир: Ответ в стиле ТНК-ВР

Один из больших споров о России закончен. Больше не приходится доказывать, что укрепление государственной власти Владимиром Путиным может быть и полезным для экономики и потому благоприятным. Нет нужды гадать, сделает ли появление либерального президента Дмитрия Медведева страну более свободной. Можно отбросить дискуссии о том, что сильные люди из Кремля могут оказаться более надежными партнерами Запада, чем рассеянные демократы.
Война с демократической Грузией создала новый консенсус в Европе и Северной Америке. Неоавторитарный режим Путина — а это именно его государство и его борьба, несмотря на то что мы теперь называем его премьер-министром, — это государство, с которым, как заключили участники саммита НАТО, мы не можем продолжать сотрудничество как ни в чем не бывало. Но если не можем, как раньше, то как нужно действовать теперь?
Во-первых, Россия богата нефтью. Из скромного получателя кредитов МВФ Москва выросла в гордого обладателя золотовалютных резервов на $581 млрд. Часть вырученных средств пошла на армию, которая велика, обладает ядерным потенциалом и с 8 августа 2008 г. готова действовать за пределами границ Российской Федерации. Ее активность подкрепляется тем, что Кремль очень стремится представить как моральный эквивалент своим действиям вторжение Вашингтона в Ирак.
Как вегетарианцы, вновь открывшие для себя радости мясного меню, российские лидеры с видимым удовольствием взялись за роли крутых ребят этого мира. Они охотно высказывались по грузинской теме, и даже невысокий, похожий на университетского лектора Медведев прорычал: «Если кто-то считает, что может безнаказанно убивать наших граждан <...> Все, кто пытается сделать что-либо подобное, будут получать сокрушительный ответ».
Сравнение со временами холодной войны напрашивается, но нужно помнить, что сегодняшняя Россия совсем не СССР. Россияне сегодня менее свободны, чем 10 лет назад, но более свободны, чем 20 лет назад. Путин и его силовики отлично поработали над восстановлением политического контроля, но они все еще юные пионеры по сравнению с лидерами КПСС, державшими Советский Союз в тотальном подчинении. В России есть частная собственность и крепнущие связи с мировой экономикой. Российский капитализм и, что самое важное, российские капиталисты могут быть нашей надеждой, если мы хотим ограничить недружественные действия России за ее рубежами.
Впрочем, поверхностный потребительский капитализм — недостаточная прививка от старомодных драк между империализмом и независимостью. Более того, первая заповедь самих российских олигархов — поклонение Кремлю. Те, кто этого не понял, уже давно сидят в тюрьме, покинули страну, их активы экспроприированы. Магнаты, оставшиеся в России, — это те, кто научился зарабатывать на неоавторитарной политике Путина. Без сомнения, они будут рады поучаствовать в сборе плодов, которые окажутся в пределах их досягаемости в результате новых неоимпериалистических набегов.
И все-таки, несмотря на все эти оговорки, бизнес в России сегодня является самой прогрессивной силой, обладающей хоть какой-то властью. Олигархи, конечно, — часть кумовского, но также и мирового капитализма. Западные рынки капитала, западные потребители, поглощения на Западе и даже степень МВА в западных бизнес-школах — все это существенные условия для успеха в бизнесе. Это делает их кровно заинтересованными в сохранении хороших отношений с Западом; у Политбюро подобной заинтересованности никогда не было, а силовики разделяют ее не в полной мере.
Разница в психологии тоже имеет место. Российские капиталисты не считали развал СССР унижением — как его восприняли Путин и его товарищи из КГБ. В поворотном 1991 году силовики превратились из элиты общества, которую боялись и которая имела многочисленные привилегии, в плохо оплачиваемых госслужащих, которых порой публично осыпали оскорблениями. Для нынешних российских магнатов конец советской власти, наоборот, был выигрышным билетом в самой щедрой лотерее мира, давшим им деньги, власть и международный престиж.
Здесь мы подходим к родившемуся у меня скромному предложению. Запад, конечно, должен решительно использовать немногие имеющиеся у него формальные инструменты, чтобы противостоять усиливающейся России, в частности отказав ей во вступлении в ВТО и усилив поддержку ее уязвимых соседей, таких как Украина. Но почему бы не воспользоваться каким-нибудь из нетрадиционных и блестяще разработанных методов из арсенала самого Кремля? Путин, как мы видели, не брезгует прямой конфронтацией, но иногда Москва считает более удобным преследовать страны, компании и неправительственные организации из своего черного списка, используя более тонкие методы. Людям отказывают в выдаче виз, натравливают на них придирчивых налоговых инспекторов — можно назвать это «технологией ТНК-BP».
Российские олигархи со всеми своими роскошными зарубежными домами, круглыми суммами на счетах зарубежных банков и аппетитом к покупке зарубежных активов уязвимы для подобных уколов. Трагедия Путина в том, что он хочет править, как Сталин, а жить, как Роман Абрамович, рассказал мне недавно один олигарх. Нам нужно дать понять ему и его деловым друзьям, что совместить два эти удовольствия им не удастся.