Cоветник Медведева считает, что выход из кризиса будет W-образным

В пятницу Институт современного развития (ИНСОР), считающийся мозговым центром при президенте РФ (Дмитрий Медведев – председатель его попечительского совета), представил доклад о перспективах выхода российской экономики из кризиса. По мнению авторов документа, к докризисным темпам роста ВВП мы вернемся в 2014 году. Но для этого нужно, чтобы многочисленные заявления властей о модернизации финансового и других секторов экономики воплотились в реальные дела. Причем как можно скорее, поскольку каждый месяц отсрочки полномасштабных реформ будет отодвигать дату восстановления на полгода.
По мнению председателя правления ИНСОРа Игоря Юргенса, выход из кризиса будет не V-образным, как прогнозировали многие специалисты, а W-образным. Это означает, что нас ждет некоторое облегчение благодаря тому, что оживление внешнеэкономической конъюнктуры позволят заполнить наши не подвергнувшиеся сокращению производственные мощности. Однако затем будет еще одна волна спада, за которой вновь последует подъем.
«Эта волатильность будет продолжаться, и, по нашим прогнозам, к докризисным темпам восстановления экономики – порядка 5–6% – мы вернемся в 2014 году», – заключил эксперт. Авторы доклада полагают, что звучащие в последнее время заявления о начале выхода из кризиса несколько преждевременны. Да, признаки оздоровления есть, но они еще недостаточно закрепились, чтобы говорить об устойчивом росте. «Одно из доказательств тому – ситуация с промышленным производством. С мая по июль наблюдался рост его объемов, но в августе вновь произошло некоторое ослабление», – пояснил советник ИНСОР Никита Масленников.
По словам специалиста, характер развития экономики будет зависеть от того, какие решения примут власти по ключевым вопросам экономической и социальной политики. В течение ближайшего полугода мы должны пройти через целый ряд развилок, на которых нужно будет сделать тот или иной выбор. Первый из них касается конструкции федерального бюджета – придется либо сократить госрасходы на 10–20%, либо повышать налоги. Следующий выбор лежит в области монетарного регулирования. Мы можем либо свести инфляцию до однозначных показателей (желательно до 5%), но при этом идти на риск растягивания периода восстановления, либо попытаться форсировать восстановление в достаточно короткие сроки, но при этом с высоким риском сохранения или даже увеличения инфляции.
Авторы доклада отмечают: пока у нас не восстановлены объемы докризисного кредитования, говорить о том, что наступили хорошие времена, не приходится. «Необходимого для экономического восстановления кредитования мы пока не наблюдаем. По сути, сегодня каждый второй выданный кредит – это пролонгация старых займов прошлого года», – заметил г-н Масленников. По его словам, здесь тоже есть свой выбор, и желательно, чтобы власти перешли от «ручного» регулирования к внедрению более универсальных методов – налоговых, тарифных, технического регламента. Нужно также сосредоточиться на мерах, которые бы реально запустили процесс реструктуризации реального сектора, и разработать программу своего рода санации банковской системы, которая была бы направлена на ее консолидацию и улучшение докапитализации. Причем последнее должно стать частью большой программы модернизации финансовой системы РФ.
Советник ИНСОРа Андрей Блохин выделяет еще одну серьезную проблему, требующую срочного решения. Дело в том, что, гася в пожарном порядке возникшие в кризис очаги напряженности – сохраняя соцобязательства, помогая предприятиям, многие регионы в первую очередь отказались от инвестиций. Одни проекты были заморожены, другие даже и не начаты. «Нужно выходить из кризиса, не сдерживая траекторию снижения, а выходя в новые виды деятельности, активности, – считает эксперт. – Но механизмы, которые бы это позволяли сейчас сделать, тормозятся. Спад законсервирован, но и выход из него отложен».
Член правления ИНСОРа, замдиректора Института мировой экономики и международных отношений РАН Евгений Гонтмахер считает, что главный индикатор восстановления отечественной экономики – это не статистические показатели небольшого улучшения, а наличие структурных изменений, замена устаревших институтов новыми и в экономике, и в социальной сфере, и в политике. «Пока мы видим, что этой смены не происходит, – считает ученый, приводя в пример ситуацию на рынке труда. – У нас оценивают динамику официально зарегистрированной безработицы и по ней делают выводы: дошли ли мы до дна, оттолкнулись ли от него. А надо смотреть на занятость, ситуация с которой у нас остается плохой. Сейчас более 2 млн. человек не получают полную зарплату, находясь в вынужденных отпусках, и дальше так продолжаться не может. АвтоВАЗ с объявленными увольнениями – это первая ласточка, которая предупреждает: мы переходим на следующий этап, где возможны массовые увольнения. У работодателей уже нет возможности содержать людей, даже на небольшие средства».
При этом, по словам эксперта, главные усилия государства сейчас направлены только на то, чтобы позаботиться о 2,1 млн. официально зарегистрированных безработных. Но есть еще 5 млн. неофициальных, плюс несколько миллионов человек, трудящихся на заведомо отсталых и неперспективных рабочих местах, с которыми надо что-то делать. Еще одна проблема – неясность последствий пенсионной реформы. «Там видны серьезные финансовые угрозы. Как мы будем оплачивать сильно повышенные социальные обязательства через пару-тройку лет, если даже при официальном прогнозе к 2012–2014 годам мы выйдем из кризиса? Это создает большую угрозу того, что у пенсионной системы будет нарушена сбалансированность, даже при участии федерального бюджета», – считает эксперт.
Поскольку многое зависит от будущих решений властей, перспективы выхода из кризиса до конца непонятны. Пока быстрого выхода нет. «Пока мы развиваемся по L-образной траектории, – признался «НИ» г-н Масленников. – Но я считаю, что у нас есть шанс достичь докризисной скорости, если мы сделаем для этого все необходимое». По словам г-на Гонтмахера, каждый месяц просрочки с началом реформ откладывает конечную дату восстановления на полгода. «Если мы до зимы ничего не сделаем, это будет уже не 2014-й, а 2015 год», – сказал он «НИ».