Онлайн-конференция по законопроекту об обязательном страховании гражданской ответственности при эксплуатации опасного объекта

Москва. Закон об обязательном страховании гражданской ответственности за причинение вреда при эксплуатации опасного объекта томится в Госдуме РФ с 2005 года. В связи с недавними событиями парламентарии решили ускорить рассмотрение законопроекта.
Этот закон не оставит в стороне и нефтегазовый комплекс. Планируется существенное увеличение страховых сумм по обязательному страхованию ответственности при эксплуатации опасных объектов, в том числе объектов нефтегазовой промышленности и, соответственно, размера страховых взносов. В связи с этим на сайте Агентства нефтегазовой информации состоялась онлайн-конференция "О законопроекте "Об обязательном страховании гражданской ответственности за причинение вреда при эксплуатации опасного объекта". На вопросы нефтегазовой общественности ответили заместитель генерального директора ОСАО "Ингосстрах" по корпоративному бизнесу Николай Галушин и начальник управления страхования ответственности "Ингосстрах" Татьяна Лаврова.

Николай Галушко, нефтяник, Харьков, Украина: Подобный закон действует на Украине. Фактически это свелось к выкачиванию денег из нефтегазовых предприятий. Сначала нас обязали сделать паспорта потенциально опасных объектов. Затем мы оформляли разрешения на проведения работ повышенной опасности. А затем мы оплатили страховку. Процесс был довольно долгий и насыщенный множеством бюрократических проволочек. Вы уверены, что в России этого не будет? Какие-то меры, чтобы избежать этого предпринимаются?
Николай Галушин: Такой вопрос означает, что ОСАГО тоже является выкачиванием денег из населения. Но только кто-то должен отвечать за нанесенный ущерб третьим лицам в случае аварии, гибели людей, повреждения чужого имущества. Государство? Думаю, нет. Отвечать должны те, кто осуществляет деятельность, кто эксплуатирует опасные объекты. В условиях отлично отлаженной судебной системы - виновен, заплати по решению суда - возможно, что страхование в обязательной форме было бы и не нужно. Но, однако, решение суда по взысканию с виновного денежной компенсации вовсе не означает, что у виновного найдутся средства расплатиться с пострадавшими. Да и как быть в случае банкротства такого опасного объекта? Замена этой неопределенности существует - это обязательное страхование. Закон предусматривает не только страхование и выплату возмещения, но и постоянный аудит опасных объектов, а также и учет, и ведение реестра их состояния. Более того, есть механизм, позволяющий запретить деятельность опасного производственного объекта. 


Марат Саитов, оператор по перекачке нефти, Нижневартовск (ХМАО): В г. Нижневартовске проложены газопроводы диаметром до 1 м, питающие котельные. Рядом (в 30 м) расположены 16-этажные дома. В случае повреждения такого газопровода разрушения эквивалентны взрыву 400-килограммовой авиабомбы. Готовы ли Вы застраховать такие газопроводы?
Николай Галушин: Готовы. Говорю это с уверенностью. Но только заключению договора страхования будет предшествовать работа по изучению качества риска, определению необходимой (для возможной компенсации убытка) страховой суммы, а кроме того, если объект очень рисковый, то это будет отражаться и на стоимости его
страхования.

Марина Леонова, советник, Минэнерго, Москва: Почему руководитель РСПП Александр Шохин выступил против этого законопроекта? 
Татьяна Лаврова: Скорее против необоснованного завышения страховых платежей. Основной вопрос - баланс между объемом страховых взносов и страховых выплат. Грубо говоря, выплаты страховщиков по страхованию ОПО должны быть порядка 80% от их сборов, остальное - расходы на ведение дела. С этим никто не спорит, спор идет вокруг статистических данных, которые должны лечь в основу расчетов. Нет достоверных данных. Поэтому на настоящем этапе необходимо искать компромиссное решение, дальше - по мере накопления страховщиками статистики - тарифы будут корректироваться (увеличиваться или уменьшаться) в зависимости от фактической убыточности. Если убытки третьих лиц от аварий действительно невелики, то и тарифы будут мизерными.
Страховщики – первые, кто заинтересован и в адекватном объеме покрытия, и в экономически обоснованных тарифах. Иначе мы лишимся самого главного – доверия клиентов, и в долгосрочной перспективе больше потеряем, чем заработаем. В частности, Ингосстрах выступает за существенное увеличение лимита возмещения в отношении жизни и здоровья пострадавших лиц, их имущества, включение экологических рисков.

Светлана Богачева, Интерфакс: Опираются ли авторы законопроекта на ассоциации поставщиков оборудования для ТЭК? Поможет ли машиностроителям обязательное страхование их техники? 
Татьяна Лаврова: Если я правильно поняла вопрос, то речь идет о страховании самого оборудования. Нет, законопроект касается только страхования ответственности перед третьими лицами. Причем при аварии, связанной с поломкой такой техники, отвечать перед третьими лицами будет не производитель, а эксплуатирующая организация – предприятие ТЭК. К производителю после выплаты может быть заявлено регрессное требование (если авария действительно произошла по его вине), но это уже вопрос добровольного страхования (есть такой вид – страхование ответственности товаропроизводителя за вред, который может быть причинен в результате недостатков товара).

Татьяна Саранская, бухгалтер производственной компании, Екатеринбург: А изучен ли мировой опыт по этому виду страхования? Как обстоят дела в развитых странах? Или это чисто наше ноу-хоу? 
Николай Галушин: Безусловно, международный опыт анализируется. Аналогичные законы есть в Чехии, на Украине, в Казахстане. Но даже в тех странах, где нет аналогов такого обязательного закона, законодательством установлены строгие требования к владельцам опасных объектов по возмещению причиненного ущерба и наличию финансовых гарантий, в том числе в форме страхования. Все это плюс развитая судебная практика делает страхование ответственности повсеместным.

Анатолий Панков, работник АЭС, Волгодонск: По модели закона будет предусмотрена максимальная страховая сумма - 6,5 млрд. руб. Как вы предполагаете застраховать на такую сумму АЭС Чернобыльской серии? Точнее, застраховать, конечно, можно, но эта страховка для АЭС, что горошина голодному. Или может я не прав?
Николай Галушин: В отношении объектов ядерной энергетики данный закон не действует. Все ядерные электростанции страны страхуются на протяжении последних 12 лет по ответственности в соответствии с нормами даже не российского, а международного права (Венская конвенция) - все атомные реакторы в мире имеют одни и те же страховые суммы. Эти риски страхуются в России участниками Российского ядерного страхового пула. В том числе застрахованы и реакторы чернобыльского типа. А Украинским пулом страхуются также и АЭС, расположенные на территории Украины.

Сергей Раксин, руководитель подразделения нефтекомпании, Сургут (ХМАО): Участвуют ли в работе рабочих групп по проекту закона представители нефтянки? 
Николай Галушин: Одной из рабочих групп, сформированных по доработке проекта законопроекта об ОС ОПО, является рабочая группа РСПП. В состав группы, помимо представителей страховых компаний, входят руководитель аппарата РСПП, а также представители РАО РЖД, Лукойла, УГМК, Магнитогорского МК, НЛМК, Еврохима, Газпромнефти, РусГидро, Северстали, СУЭКа и т.д.

Алексей Маслин, экономист, Москва: Появилась ли при обсуждении проекта конкретная и удовлетворяющая стороны сумма страховых взносов?
Николай Галушин: Не появилась. Это один из наиболее острых и дискуссионных вопросов. Но связан он впрямую не столько непосредственно со страховым тарифом, сколько с подходами к оценке самого риска, а также определению достаточности страховых сумм, которые бы соответствовали степени опасности объекта. Не до конца согласован вопрос по независимой предстраховой экспертизе объектов. В любом случае параметры тарифов будут предусмотрены в законе. По мере осуществления
страхования они будут корректироваться. Не стоит однобоко подходить к стоимости страхования с позиции того, сколько выплачивается сейчас. Если опасный объект был застрахован на 1 млн. руб., а вред был причинен на 1 млрд. руб., то выплата будет маленькой, не показательной. Сегодня, по закону о промышленной безопасности, страховые суммы не велики и зачастую не отражают опасности объекта. А опасность измерить можно в объеме средств, которые должны получить в виде компенсации все пострадавшие в результате аварии на опасном производственном объекте.

Александр Хуршудов, эксперт АНГИ, Горячий Ключ: Многие российские крупные объекты построены десятки лет назад и не вполне удовлетворяют СОВРЕМЕННЫМ требованиям безопасности. В случае законодательно принятого обязательного страхования может не найтись компании, которая возьмется за страховку таких объектов (или размер взносов будет непомерно большим). Что же мы будем делать с такими объектами? Ликвидировать, как Игналинскую АЭС?
Николай Галушин: Совершенно верное утверждение. По модели закона будет предусмотрена максимальная страховая сумма - пока 6,5 млрд. руб. Под такую теоретическую выплату страхового возмещения среди страховщиков РФ сформирован перестраховочный пул. Поэтому даже крупная выплата может быть осуществлена. По вопросу страхового тарифа - тарифы в какой-то степени будут регулироваться государством. Но самый главный вопрос, что делать с объектом, качество и рискозащищенность которого не соответствуют любым нормам безопасности. И здесь есть несколько вариантов - его надо модернизировать или закрывать. Договор страхования в данной конструкции вторичен, первична оценка риска, которая должна быть сделана соответствующими экспертами, независимыми от владельца объекта и от страховой компании. Они должны вынести "приговор". Важно еще и то, что без действующего договора страхования объект эксплуатироваться не может.

Алексей Косолапов, финансист, Москва: В законопроекте достаточно расплывчато указаны размеры страховых выплат по договору обязательного страхования. Например, не более 200 тысяч рублей – в части возмещения вреда, причиненного в связи с нарушением условий жизнедеятельности каждого потерпевшего. Не приведет ли это к злоупотреблениям со стороны страховщиков? Вместо 200 тысяч не будут ограничиваться 50?
Николай Галушин: Согласен. Этот вопрос не закрыт. Уже сейчас обсуждаются другие, более высокие размеры выплат. По физическим лицам ясности больше - ориентируемся на страховые суммы в размере 2 млн. руб. (впервые появилось в российской страховой практике с внесением изменений в 2008 году в Воздушный кодекс РФ,
установивший новую величину ответственности перед авиапассажиром). По юридическим лицам вопрос обсуждается - будет ли предел ответственности в каком-то зафиксированном размере или нет, вопрос обсуждения на рабочей группе РСПП.

Алексей Соколов, сотрудник газовой компании, Новый Уренгой (ЯНАО): Довольно интересны регрессные требования в пределах произведенной страховой выплаты к страхователю. Например, если умышленные действия (бездействие) работника страхователя повлекли причинение вреда потерпевшим. Кто в этом случае будет возмещать ущерб?
Татьяна Лаврова: При страховании ответственности регрессные требования к страхователю возможны только если случай «не страховой», но страховая компания по каким-то причинам выплачивает возмещение. Так, страховщик освобождается от выплаты, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя (ст. 963 ГК РФ), однако если вред причинен жизни и здоровью, то страховое возмещение должно быть выплачено. Сложно смоделировать подобную ситуацию, но, например, руководство предприятия устроило поджог на складе ГСМ с целью скрыть какие-то серьезные нарушения. Ущерб имуществу будет возмещать сам страхователь, но вред жизни и здоровью пострадавших физических лиц в любом случае возмещает страховая компания. После выплаты такого возмещения страховщик будет иметь право предъявить регрессное требование к страхователю, если докажет, что страховой случай действительно наступил вследствие умысла последнего.

Михаил Кудашкин, инжернер-нефтяник, Нижневартовск (ХМАО): В законопроекте уделено большое внимание профессиональным объединениям страховщиков. Они, в частности, устанавливают стандарты и правила профессиональной деятельности. На сколько я понимаю, в этих объединениях должны работать люди со специфическими знаниями. Есть у вас на примете такая категория профессионалов или опять "белых воротничков" наберете, которые ничего в этом не понимает?
 Николай Галушин: Профессиональное объединение определяет правила поведения страховщиков, этику поведения, возможности по перестрахованию рисков, борьбу с демпингом, содействие в урегулировании убытков. Независимая экспертиза (от страхователя и от страховщика) призвана дать техническое заключение о качестве риска и об
обосновании страховой суммы. На основе этого заключения и будет делаться договор страхования. Добавлю, что это неверное предположение, что у страховщиков нет экспертов, которые отработали и в пожарной службе, и в нефтянке, и в металлургии. Без них, без их предстраховой оценки рисков никакого бы индустриального страхования в России не было бы.

Ссылки по теме:

Обсуждение на нефтегазовом форуме

Заявление Президента РСПП

Один из вариантов законопроекта