Туркмении нужен китайский кредит в счет поставок газа

Президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов в выходные посетил Китай и встретился с председателем КНР Ху Цзиньтао. В условиях, когда РФ сократила закупки туркменского газа до 10 млрд кубометров в год, Ашхабад крайне заинтересован в увеличении поставок на китайском направлении. Однако этому препятствует отсутствие транспортных мощностей. Помочь стране свести концы с концами может китайский кредит. Правда, в случае его предоставления энергетическая отрасль Туркмении рискует оказаться в такой же зависимости от Пекина, как Казахстан.
Официально Гурбангулы Бердымухамедов, как и многие его коллеги со всего мира, приехал в выходные в Китай, чтобы поучаствовать в торжественном открытии всемирной выставки Expo-2010 в Шанхае. Впрочем, о том, что поездка в Поднебесную станет далеко не рядовой, говорило хотя бы то, что президент Туркмении решил придать своему визиту статус государственного. На встрече с председателем КНР Ху Цзиньтао, которая состоялась в Шанхае в воскресенье, господин Бердымухамедов отзывался о Китае, как, пожалуй, не отзывался еще ни об одном зарубежном партнере. "У нашей страны особое отношение к Китаю. Об этом наглядно свидетельствует тот факт, что КНР — единственная страна, которой Туркменистан предоставил право на разработку своих углеводородных ресурсов на суше",— заявил он.
Действительно, в последние годы углеводородная дружба между Пекином и Ашхабадом заметно окрепла. В 2007 году китайская CNPC получила лицензию на разведку и добычу газа на правом берегу Амударьи (договорная территория Багтыярлык). В июне прошлого года Пекин объявил о предоставлении кредита в размере $5 млрд на освоение крупнейшего в Туркмении месторождения газа Южный Иолотань, запасы которого Ашхабад оценивает в 16 трлн кубометров газа (см. "Ъ" от 15 апреля). Тогда же CNPC в содружестве с южнокорейскими LG и Hyundai, а также Petrofac Emirates из ОАЭ приступила к разработке этого месторождения.
Пик газовой дружбы Пекина и Ашхабада был достигнут в декабре прошлого года, когда был пущен газопровод Туркмения—Китай, о строительстве которого договаривался с Пекином еще Сапармурат Ниязов. Труба протяженностью 1833 км (проходит через Узбекистан и Казахстан) была построена китайцами за рекордные три года. В результате у Ашхабада появился выход на совершенно новый рынок для своего сырья. Прошлый год позволил оценить всю дальновидность этого шага покойного Туркменбаши.
Дело в том, что в апреле 2009 года закупку туркменского газа резко прекратил "Газпром", до того бывший крупнейшим покупателем. Потери оказались для Ашхабада чувствительными: по оценкам директора East European Gas Analysis Михаила Корчемкина, Туркмения потеряла в 2009 году $7-10 млрд, или четверть своего годового ВВП. Правда, в январе 2010 года поставки в Россию возобновились, однако далеко не в прежних объемах. Подписанное в декабре прошлого года в Ашхабаде соглашение о закупках газа предусматривает отбор до 30 млрд кубометров в год, нижней же планкой является 10 млрд кубометров. И больше Россия брать не намерена: как пояснил в минувшую среду зампред правления "Газпрома" Валерий Голубев, в 2010 году закупки в Туркмении составят как раз 10 млрд кубометров.
Сейчас перед Ашхабадом стоит проблема компенсации снижения своих доходов. Туркмения наращивает экспорт газа в Иран. Как заявил на прошлой неделе управляющий директор Национальной газовой компании Ирана Джавад Оджи, до конца года Тегеран намерен увеличить импорт газа из Туркмении с нынешних 32 млн кубометров газа в сутки до 40 млн. Это станет возможным осенью после ввода второй очереди газопровода Туркмения—Иран. Впрочем, даже это не спасет Ашхабад.
В этих условиях Туркмении остается рассчитывать только на Китай. В ходе нынешних переговоров с Ху Цзиньтао Гурбангулы Бердымухамедов, по данным источников американской консалтинговой компании Stratfor, как раз просил Пекин нарастить объемы закупок газа. Одним из аргументов была привлекательная цена для Поднебесной: по данным "Ъ", КНР платит за 1 тыс. кубометров всего $120, тогда как для Ирана цена составляет $170, а "Газпром" платит все $190 (см. "Ъ" от 15 апреля).
Китай в силу ряда причин сам крайне заинтересован в увеличении закупок туркменского газа. Одной из главных является растущее беспокойство руководства КНР об окружающей среде. Так, на состоявшемся 23 апреля первом заседании Национальной энергетической комиссии (о ее создании "Ъ" рассказывал 1 февраля) было решено сократить выбросы СО2 на 45% к 2020 году. Для этого Пекин намерен снизить долю угля в энергобалансе (около 60%), заменив его более чистыми источниками энергии, прежде всего газом. Кроме того, комиссия рекомендовала работать над укреплением безопасности маршрутов поставок энергоресурсов. В этом отношении наземная труба из Туркмении выгодно отличается от уязвимых морских маршрутов, по которым КНР получает сжиженный газ с Ближнего Востока.
Однако на пути резкого увеличения поставок туркменского газа в Поднебесную есть препятствие. Пропускная способность газопровода Туркмения—Китай составляет сейчас не более 13 млрд кубометров газа, а на проектную мощность 40 млрд кубометров в год труба должна выйти самое раннее в 2012-2013 годах. В этом году Пекин планирует получить от Ашхабада всего 5-6 млрд кубометров. Даже удвоив этот объем и загрузив трубу на полную мощность, Китай вряд ли спасет туркменский бюджет.
Выходом может стать предоставление Пекином госкредита Ашхабаду, а заодно перечисление средств по согласованному кредиту в размере $5 млрд. Проблем с деньгами у КНР, международные резервы которой в марте перевалили за $2,447 трлн, сейчас нет. Более того, Пекин сам заинтересован в обмене дешевеющих долларовых активов на гарантии поставок сырья. Платой за кредит могли бы стать льготные цены на газ, а также гарантии поставок с определенных месторождений именно в Китай (Пекин был бы заинтересован получить такие гарантии по Южному Иолотаню).
Правда, если Ашхабад действительно решится на такую сделку, страна рискует оказаться в положении соседнего Казахстана, в котором, по оценкам экспертов, кризис позволил китайцам получить контроль почти над половиной энергетического комплекса. Впрочем, в условиях низкой платежеспособности Москвы и малой вероятности строительства Транскаспийского газопровода в Европу выбора у Ашхабада, похоже, нет.