АЛЕКСАНДР ХУРШУДОВ: Система конкурсов на право недропользования все больше удаляется от здравого смысла

Москва. "Башнефть", видимо, осталась единственным претендентом на получение в пользование недр месторождений Требса и Титова. Согласно информации источника в Минприроды, "Сургутнефтегаз" не внес необходимого задатка. Теперь "Башнефти" остается надеяться, что ее технико-экономический проект (ТЭП) пройдет проверку конкурсной комиссии. Глава бизнес-единицы ТЭК АФК "Система" (контролирует "Башнефть") Александр Корсик в интервью "Интерфаксу" отметил: "Если Владимир Леонидович Богданов (глава "Сургутнефтегаза") не заплатил, то мы остаемся одни. Насколько я понимаю, по условиям конкурса это не является помехой для его продолжения. А если так, то считаю, что наши шансы серьезно повышаются".
О ходе конкурса недропользования мы решили побеседовать с экспертом Агентства нефтегазовой информации Александром Григорьевичем Хуршудовым. 

- Александр Григорьевич, начало конкурса предвещало острую борьбу. На крупные запасы претендовало шесть компаний, две из них – с иностранным капиталом. Как же получилось, что до финиша дошла только одна из них?
- С государственной точки зрения на этот вопрос ответить невозможно. Месторождения содержат почти 100 млн. тонн достоверных запасов нефти. Их минимальная стоимость на мировом рынке - $4 за баррель, в условиях конкуренции можно было получить и $6. Это 2,5-3,5 млрд. долларов, которые очень не помешали бы нашему дефицитному бюджету. Но, коль скоро конкуренции не получилось, бюджет получит не более четверти этих средств. 

-  А по каким основаниям конкурсная комиссия отвергла заявки других компаний? 
-  Итоговый протокол конкурсной комиссии не публиковался, о его содержании можно судить только по сообщениям в прессе. Из них следует, что некоторые претенденты были отвергнуты по причине «недостаточных сведений о квалифицированных кадрах», у других, посчитала комиссия, мало денежных средств на текущем счете. Забавно, что именно эти претензии были выставлены дочерней компании НК Лукойл, у которой и кадры хороши, и финансы в полном порядке. 

-  Лукойл считался фаворитом в этом конкурсе. Он действительно обладал какими-то реальными преимуществами? 
-  Безусловно. Лукойл имеет в этом районе промысловую инфраструктуру, осваивает ближайшие месторождения. Его нефтеперерабатывающие заводы находятся в Ухте и Перми, намного ближе, чем заводы других компаний. Наконец, только Лукойл имеет в 30 км к северу морской терминал Варандей и ведет с него отгрузку нефти в Западную Европу. Все это позволяло компании сэкономить на капитальных вложениях примерно $400-500 млн. Соответственно выросла бы экономическая эффективность добычи нефти. 

-  Следовательно, компания пострадала из-за мелких неточностей в представленных документах? 
- Нет, этого сказать нельзя. Думаю, что все компании-претенденты в точности исполнили требования конкурса. Тут вопрос в трактовке.
Согласно условиям конкурса основанием для отклонения заявки является «…непредставление доказательств того, что претендент обладает или будет обладать квалифицированными специалистами, необходимыми финансовыми и техническими средствами для эффективного и безопасного проведения работ». Теми же условиями установлено, что освоение месторождений может начаться через семь лет, после детальной разведки. Вдумайтесь: какими документами можно доказать, что по истечении такого срока Вы будете обладать в достаточной степени кадрами и финансами? 

-  Но ведь можно было представить справки о текущих средствах и наличии кадров… 
-  Их и предоставили. Но в требованиях конкурса дипломатично не указано, сколько нужно иметь денег на счете и сколько специалистов в резерве. В целом, объем капитальных вложений в освоение месторождений им. Требса и Титова составляет примерно $4 млрд. Эту огромную сумму нужно потратить в течение 8-12 лет, и держать ее сейчас на своем счете совершенно немыслимо. Нет возможности и получить такие гарантии у банков. А коль ты не принес справку на эту сумму, то твоя заявка уже может быть отклонена, тут все отдано на усмотрение комиссии… 

- Но ведь всем нужно действительно убедиться, что претендент располагает необходимыми средствами для такой сложной работы? 
- Лучшим доказательством этого является сумма, уплаченная за лицензию. Если компания сразу платит $3 млрд., можно не сомневаться – она найдет еще $5 млрд., чтобы в итоге получить доход в размере $10 млрд. И никакие конкурсы при этом не нужны. 

- Конкурс предполагает состязание технологий. Его идея в том, чтобы новые месторождения осваивались с помощью новейшей техники… 
- А в каких единицах мы будем выражать качество этих технологий? Может быть, мы хотим признать победителем того, кто добьется максимальной нефтеотдачи? Нет, это условие определяющим не является. Может быть, мы хотим получить максимум налогов в бюджет в кратчайшие сроки? Тоже нет. Победитель конкурса выявляется по совокупности девяти признаков, в числе которых есть даже «учет интересов национальной безопасности Российской Федерации». Попробуйте выразить этот показатель в количественной форме. Естественно, эти признаки никаким образом количественно между собой не связаны, что позволяет комиссии по собственному усмотрению отвергнуть или, наоборот, осчастливить любого претендента. 

- Тогда в чем же смысл всей системы конкурсов на право недропользования? 
- На мой взгляд, эта система все больше удаляется от здравого смысла. Россия невероятно богата природными ресурсами, но если мы и дальше будем так легко упускать из рук миллиарды долларов, то это пойдет во благо конкретным личностям или компаниям, а государству и его гражданам останется грустно жаловаться на дефицитный бюджет.