Олег Дубина нашел оправдания газовым контрактам, заключенным в 2009 году

Ъ стали известны подробности очной ставки между бывшим премьер-министром Юлией Тимошенко и экс-председателем правления НАК "Нафтогаз Украины" Олегом Дубиной. В ходе этого мероприятия господин Дубина смягчил свои показания, которые дал на первом допросе в Генпрокуратуре. Он заявил, что не знает, как поступил бы на переговорах в Москве, если бы узнал об отсутствии директив, утвержденных Кабинетом министров. По мнению соратников госпожи Тимошенко, это будет на руку защите экс-премьера.
В распоряжении Ъ оказалась копия протокола очной ставки между Юлией Тимошенко и Олегом Дубиной. Следователи Генеральной прокуратуры (ГПУ) провели ее 20 апреля в рамках расследования уголовного дела о подписании премьер-министром Юлией Тимошенко газовых контрактов с Россией в январе 2009 года. Согласно протоколу, очная ставка длилась 4 часа 23 минуты. Большинство вопросов следователей и адвокатов госпожи Тимошенко было адресовано господину Дубине.
Главное, что интересовало следователей ГПУ,– происхождение директив Кабинета министров, которые Юлия Тимошенко вручила в Москве Олегу Дубине перед подписанием газовых контрактов, в соответствии с которыми цена российского газа для Украины выросла до $450 за тысячу кубометров. Как известно, согласно протоколу заседания правительства от 19 января 2009 года, который имеется в распоряжении следствия, до утверждения директив на заседании дело не дошло (см. Ъ от 23 марта).
– Если бы вы узнали, что директивы, которые предоставила вам Юлия Тимошенко 19 января 2009 года в Москве, не были утверждены на заседании Кабмина, какой была бы ваша позиция относительно подписания контракта с "Газпромом"? – спросил следователь у господина Дубины.
– Учитывая, что мы чуть не потеряли Одесскую область, а также часть Днепропетровской области и юг Украины, поскольку были сильные морозы, я не знаю, как бы поступил в той ситуации,– ответил экс-глава "Нафтогаза".
Следует отметить, что ответы Олега Дубины в присутствии Юлии Тимошенко несколько отличались от тех, которые он давал следователю во время допроса 3 февраля этого года. Тогда, отвечая на аналогичный вопрос представителя ГПУ, господин Дубина в категоричной форме сказал, что, если бы знал о том, что директива не утверждена решением Кабмина, он не поставил бы свою подпись под контрактом.
Не добившись прямого ответа, следователь решил зайти с другой стороны:
– Скажите, 19 января, получив от премьер-министра Тимошенко Ю.В. директивы, вы считали, что это коллективное решение правительства или единоличное Тимошенко Ю.В.?
– Я считал эти директивы решением Кабинета министров, а не лично Тимошенко как премьер-министра,– сдался господин Дубина, однако потом уточнил, что в тексте директив не было указано, что они приняты коллегиальным органом.
Вопросы следователя к Юлии Тимошенко задавались в более категоричной форме: "Где именно вы их (директивы.–Ъ) утвердили?", "Кто скрепил директивы печатью Кабмина?", "Кто передал вам эти директивы?".
"Я считаю, что не имеет значения, где готовились эти документы и кто их готовил,– отвечала госпожа Тимошенко.– Позиции, которые изложены в директиве от 19 января 2009 года, полностью отвечают моей позиции и готовились по моему поручению". По словам бывшего премьера, "нет ни одного нормативного акта, который бы предусматривал обязательность принятия директив правительством для подписания контрактов между хозяйствующими субъектами".
В завершение очной ставки господин Дубина сказал, что не замечал, "чтобы Юлия Тимошенко во время переговорного процесса способствовала увеличению цены газа для Украины". Свое финальное слово экс-премьер внесла в протокол собственноручно. "Директивы (поручения), которые я подписала 19 января 2009 года, обязательны для выполнения всеми должностными лицами 'Нафтогаза',– отметила госпожа Тимошенко.– Если бы они не выполнили директиву, то были бы уволены". Юлия Тимошенко добавила, что "единолично, как глава правительства в то время, ответственна за подписание газовых контрактов". "Не издевайтесь над другими людьми! Все это – политическая расправа",– дописала она.
Народный депутат Сергей Пашинский ("БЮТ-Батькивщина") считает, что протокол очной ставки свидетельствует в пользу Юлии Тимошенко. "Все обвинения должны рассыпаться. Олег Дубина подтверждает нашу линию защиты",– заявил Ъ господин Пашинский. По словам депутата, в протоколе доказано, что Юлия Тимошенко не подделывала правительственные директивы, а издала свои, "поскольку имела на это право".