Роснефть может сотрудничать и с другими американскими компаниями

НЬЮ-ЙОРК.  Глава ExxonMobil Рекс Тиллерсон в эксклюзивном интервью телеканалу RT рассказал о стратегическом партнерстве с «Роснефтью».


RT: Не могли бы Вы обозначить сроки, в которые планируется перейти от изучения арктического шельфа до организации производства?
Рекс Тиллерсон: Мы собрали некоторые сейсмические данные по Карскому морю, на лето у нас запланирована программа сейсмических исследований. Какое-то время уйдет на обработку результатов, но мы надеемся приступить к бурению первой скважины в 2014-2015 годах. Если мы найдем промышленные запасы углеводородов, нам нужно будет время, чтобы оценить их масштабы. Для этого нам нужно будет пробурить еще несколько скважин и приступить к предварительному техническому проектированию. А затем уже можно возводить буровые установки и налаживать добычу. Чтобы вам было понятнее, приведу пример. Вместе с компанией «Роснефть» мы уже 15 лет работаем на острове Сахалин — проект «Сахалин-1». Мы заключили соглашение по этому проекту в 1996 году, а добыча нефти началась в 2005 году. То есть первую нефть мы увидели только через девять лет. Это типичный срок для организации такого большого и сложного предприятия на отдаленных территориях.

RT: ExxonMobil выделил 3,2 млрд. долларов на первоначальные исследования. Насколько, по Вашим оценкам, возрастут инвестиции по мере продвижения проекта?
Р.Т.: 3,2 млрд. пойдут на два проекта — глубоководные исследования в Черном море и на арктические разработки в Карском море. Окончательные размеры инвестиций можно будет определить только по результатам этих исследований, в зависимости от того, какие объемы залежей нефти будут обнаружены. По нашим прогнозам, разработка месторождений в Черном море потребует вложения десятков миллиардов долларов. Если исследования в Карском море окажутся успешными, то на этот проект уйдут сотни миллиардов, если говорить о проекте в целом, со всеми потенциальными разработками. Но опять же — сначала нам нужно найти нефть и убедиться, что ее добыча будет коммерчески выгодной.

RT: Каким образом ExxonMobil и «Роснефть» поделят ответственность и финансовые обязательства в арктическом проекте?
Р.Т.: В понедельник мы подписали определенные соглашения в Москве. На стадии исследований и бурения разведочных скважин ведущая роль отводится ExxonMobil. По мере перехода к стадии производства руководство процессом будет брать на себя «Роснефть». Но в действительности это совместное предприятие. Мы работали вместе на Сахалине, и работа эта оказалась очень успешной и результативной. Нам необходимы знания и опыт российских инженеров и ученых. Именно поэтому мы создали центр арктических исследований, такая инициатива поможет нам научиться взаимодействовать. Я разговаривал с вице-премьером за ужином, и мы оба согласились, что для такого масштабного проекта нелегко найти достаточное количество компетентных и квалифицированных сотрудников. Поэтому нам нужно будет использовать все имеющиеся в наших компаниях ресурсы.

RT: ExxonMobil предоставит «Роснефти» возможность пользоваться своими новейшими техническими разработками. Чем именно Вы планируете поделиться?
Р.Т.: На начальных этапах это будут некоторые наши разработки в области сейсморазведочного построения, а также созданные ExxonMobil уникальные технологии бурения, многие из которых мы уже применяли в совместной работе на Сахалине. Мы также планируем работу над новыми концепциями шельфовой добычи. Во внимание будут приниматься особые условия в Карском море — лед, погодная и климатическая ситуация в регионе. Всеми технологиями, разработанными в центре арктических исследований, смогут пользоваться обе компании, и не только в рамках нашего совместного проекта. Но на ранних стадиях мы будем внедрять многие ноу-хау, созданные ExxonMobil, которые использовались как на Сахалине, так и в Арктике. Что касается глубоководных работ в Черном море, здесь у нас тоже много технологий, разработанных специально для таких условий.

RT: Какую роль будет играть «Роснефть» в американских проектах?
Р.Т.: Думаю, что на начальных стадиях «Роснефть» хочет получить больше информации о подобных ресурсах. Российская компания примет участие в двух проектах на суше. Это пласт трудноизвлекаемой нефти в Канаде — «Роснефть» хочет перенять наш опыт по разработке подобных месторождений. Еще один пласт трудноизвлекаемой нефти находится в Западном Техасе. Их интересует наш подход к разработке этих месторождений. Подобные технологии в перспективе можно применять в Западной Сибири, где тоже много пластов трудноизвлекаемой нефти на старых месторождениях. Таким образом, основная задача «Роснефти» — перенять опыт. Их специалисты будут работать на наших объектах вместе с нашими инженерами и геологами. Эти знания они потом должны будут использовать при разработке месторождений в Западной Сибири. Третий проект — глубоководные залежи в Мексиканском заливе, здесь российские специалисты также будут работать вместе с нашими инженерами и геологами, изучая особенности глубоководной добычи. Как я уже заметил ранее, для нашего совместного проекта нам потребуется много специалистов, как с американской, так и с российской стороны. Поэтому мы приветствуем желание «Роснефти» посылать своих сотрудников на наши объекты, чтобы они смогли увидеть, как мы работаем сейчас в США. Потом этот опыт можно использовать в России.

RT: Вы планируете как-то расширить поле деятельности в России?
Р.Т.: Заключив эти соглашения, мы обозначили для себя большой объем работы, но мы будем продолжать оценку других потенциальных возможностей. Мы открыты к сотрудничеству и с другими российскими компаниями, помимо «Роснефти». «Роснефть» также не обязана работать исключительно с нами в Северной Америке. Но, как я сказал, поле деятельности, обозначенное данными соглашениями, уже предполагает большой объем работы в России.

RT: Вы организуете исследовательский центр в России. В какой области Вы будете проводить исследования?
Р.Т.: В первую очередь мы будем заниматься исследованиями Арктики. Мы будем подробно исследовать шельф Карского моря, условия окружающей среды с тем, чтобы определить, как реализовать разработку, чтобы не нанести ущерб окружающей среде. Мы собираемся уделить много внимания вопросу разработки технологий ликвидации последствий возможных утечек нефти. Мы надеемся, что утечек у нас не случится, но мы должны быть готовы на случай чрезвычайного происшествия. Поэтому мы будем вести разработку технологий реагирования на возможные сценарии разлива нефти. Таким образом, нам предстоит разработать большой ряд технологий для работы в условиях Арктики.