Центр стратегических разработок предлагает лишить Газпром монополии на экспорт

Подготовить целевую модель газовой отрасли Центр стратегических разработок (ЦСР) попросили бизнесмены, рассказал «Ведомостям» возглавляющий центр председатель Счетной палаты Алексей Кудрин (в течение месяца он намерен оставить этот пост в ЦСР). Кто именно, он не уточняет. «Мы подготовили доклад и вскоре будем его обсуждать», – добавил Кудрин, подчеркнув, что создание целевой модели вполне соответствует мандату ЦСР, полученному от президента на подготовку стратегии развития страны.

В проекте доклада «Перспективы развития газового рынка России», с которым ознакомились «Ведомости» (подлинность подтвердили два человека, знакомых с документом), смоделированы несколько сценариев. В каждом из них «Газпром» утрачивает контроль над единой системой газоснабжения (ЕСГ) и монополию на экспорт трубопроводного газа – в оптимальном варианте последняя также передается государству. Готовили модель развития газовой отрасли по заказу ЦСР Российская академия госслужбы, Boston Consulting Group и IHS Global Limited.

Все признают, что «внутренний рынок газа работает в условиях сильных искажений и структурных дисбалансов», но отказываются от системных изменений ради сохранения баланса интересов основных игроков, говорится в проекте доклада. Россия тем временем упускает возможности для экспансии на внешних рынках и все больше отстает в технологическом развитии. Если оставить все как есть, то в середине 2020-х гг. налоговые поступления от отрасли упадут на 15%, она недополучит до $130 млрд доходов от экспорта к 2035 г. В 2021–2023 гг. соотношение долг/EBITDA крупнейших компаний отрасли может превысить 5 – критичный для них уровень.

ЦСР предлагает план реформы, рассчитанный до 2035 г. включительно. Начать он рекомендует уже в 2018 г. с создания «Совета развития рынка». Ключевой этап – вывод ЕСГ из-под управления «Газпрома» в 2021–2022 гг. В документе это названо «функциональным обособлением внутри» компании: сохранить единого оператора в структуре группы нужно в том числе, чтобы не возникло проблем с займами (чистый долг «Газпрома» на конец 2017 г. – 2,4 трлн руб.). Но контролировать работу оператора, обеспечивать равноправный доступ других компаний к трубопроводам и подземным хранилищам должно государство, считают авторы доклада.

 «Газпрому» придется расстаться не только с ЕСГ, но и с монополией на экспорт трубопроводного газа: предлагается его либерализация с 2027 г., доступ к экспорту будет распределяться по квотам пропорционально поставкам на внутренний рынок. Но о работе компаний напрямую с зарубежными потребителями речи не идет. Полномочия по заключению всех новых экспортных контрактов будут переданы специальной структуре Минэнерго, равно как и право на «закупку газа у внутрироссийских производителей для обеспечения экспортных контрактов». По какому принципу будет определяться стоимость закупки, не уточняется.

За либерализацию экспорта независимым производителям придется заплатить. Налоговую нагрузку на отрасль предлагается выровнять – тогда она снизится для «Газпрома» на 20%, а для независимых производителей вырастет на 30%. Кроме того, все добывающие компании должны будут гарантировать поставки на внутренний рынок.

Реформа даст ощутимую прибавку к экономике, в том числе за счет развития смежных секторов, увеличив ВВП на 30% в 2035 г., обещают авторы доклада, к тому моменту поступления в федеральный бюджет увеличатся более чем на 3 трлн руб. в год.

«Газпром» же ждет снижение прибыли на 400–600 млрд руб. в год (в постоянных ценах) в 2018–2035 гг. Но на 20% может вырасти рентабельность поставок, а часть расходов на проекты цифровизации ЕСГ и газификации возьмет на себя государство. Независимые производители получат рост прибыли на 100–200 млрд руб. в год, но не ранее, чем будет либерализован экспорт. Доля «Газпрома» на внутреннем рынке вырастет с 49% в 2017 г. до 68% в 2035 г., а в экспорте – после утраты монополии – снизится до 59%.

Представители «Газпрома», «Новатэка», «Роснефти» и «Лукойла», Минэнерго и Минэкономразвития не ответили на запросы «Ведомостей». Представитель ЦСР отказался комментировать документ, назвав его предварительной версией, которая еще может быть доработана.

Другие эксперты критикуют реформу. «Под соусом либерализации и разрушения экспортной монополии «Газпрома» предлагаются, по сути, элементы государственного планирования», – замечает директор отдела корпораций Fitch Дмитрий Маринченко. Российские производители газа не будут конкурировать друг с другом в Европе, но сейчас, когда все больше контрактов привязано к спотовым ценам, это уже не так важно, рассуждает он, а новая структура может быть лишена возможности принимать гибкие решения. «Взять и поделить экспортные доходы – дело нехитрое», но реализация идеи создаст риски для долгосрочных контрактов, считает замдиректора Фонда национальной энергобезопасности Алексей Гривач. В частности, для поставок в Европу, соглашается директор по исследованиям Vygon Consulting Мария Белова: «Еврокомиссии и «Газпром» в качестве контрагента не слишком нравится – «рука Кремля». А кто захочет работать напрямую с государством? Да еще во времена, когда это государство регулярно обвиняют в использовании энергоресурсов как инструмента политического воздействия».

Директор East European Gas Analysis Михаил Корчемкин считает неочевидными и выгоды для государства. «С одной стороны, вырастет прибыль независимых производителей, – рассуждает он. – С другой – никто не собирается подрывать инвестиционную программу «Газпрома», а значит, при ликвидации экспортной монополии доходы компании резко снизятся. Баланс прибылей и убытков может оказаться в пользу последних». К тому же предпосылки в модели ЦСР довольно консервативны, обращает внимание Маринченко: в базовый сценарий заложена долгосрочная экспортная цена около $175 за 1000 куб. м газа, но уже в 2018 г. она, видимо, подберется вплотную к $250.

Национализация экспортного канала в свое время была успешно применена в Норвегии, рассказывает Белова: переговорный газовый комитет при правительстве снял с компаний нагрузку по организации продаж газа. Но условия были принципиально иными, продолжает она: газовая отрасль в Норвегии проходила период становления и была абсолютно прозрачная система тарифов на экспорт газа.

Предложенный вариант реформы, скорее всего, не устроит никого, резюмирует Маринченко: «Газпром» лишится экспортной монополии и возможности управлять ЕСГ в обмен на обещание снизить ему НДПИ, независимые производители – «Роснефть», «Новатэк» и «Лукойл» – получат рост налоговой нагрузки, а самостоятельности при экспорте не получат. Шансы на реформу в подобном виде стремятся к нулю, согласна Белова.