Агентство нефтегазовой информации
про вас, про нас,
про нефть и газ
18+

Станислав Кузьменков: Технология ГРП доказала свою безопасность и эффективность для российской нефтедобычи

29 июня/ 15:17

Ханты-Мансийск. В мае 2020 года на территории Ханты-Мансийского автономного округа была добыта 12-миллиардная тонна нефти. Несмотря на почтенный возраст большинства крупных месторождений региона, недропользователям удается поддерживать добычу на стабильном уровне – так, в 2019 году она составила чуть более 236 млн тонн, что, по сути, аналогично объемам 2018-го.

Одну из основных ролей в этом достижении сегодня играют технологии, применяемые для повышения коэффициента извлечения нефти. Центральное место среди них, безусловно, занимает гидравлический разрыв пласта (ГРП) – операция, знакомая любому специалисту в нефтянке. Однако то, что очевидно эксперту, далеко не всегда понятно обывателям. Более того, сама методика зачастую становится объектом нападок экологов, муссирующих всевозможные домыслы вокруг якобы имеющейся опасности для среды и человека: от «невероятно вредного» состава химикатов, используемых при разрыве, до развития негативной сейсмической активности.

В связи с этим Агентство нефтегазовой информации обратилось к доктору геолого-минералогических наук, заслуженному геологу Российской Федерации, профессору института нефти и газа Югорского государственного университета Станиславу Кузьменкову с просьбой дать оценку технологии и ее возможной опасности для окружающей среды.

— Станислав Григорьевич, давайте начнем с потенциальной опасности ГРП. Можно ли говорить о вреде подобных технологий для окружающей среды нефтедобывающих регионов и Югры в частности?

—Сегодня существует огромное число методов увеличения нефтеотдачи пластов и интенсификации добычи нефти: физико-химические, гидродинамические, бурение горизонтальных скважин, зарезка боковых стволов, обработка призабойной зоны, гидроразрыв пласта.

В 2019 году в результате применения всех этих методов в Ханты-Мансийском округе дополнительно получено 38,7 млн тонн нефти, или 16,4 % от годовой добычи.

В производственном масштабе на предприятиях ТЭК Югры применяется как стандартный ГРП, так и инновационные его варианты (сложнопрофильные, большеобъёмные, многостадийные и повторные гидроразрывы пласта в горизонтальных скважинах) в достаточно больших объемах, в том числе и на вновь вводимых скважинах с трудноизвлекаемыми запасами. Эффективность ГРП колеблется от 1–1,5 тонны до 4–5 тонн дополнительной добычи на одну скважино-операцию.

Выбор способа проведения гидроразрыва обусловлен геологическим строением пласта, текущим состоянием объекта разработки, конструктивными особенностями скважин и заключается в определении последовательности действий, обеспечивающих максимальную эффективность, технологическую успешность и экологическую безопасность.

В Югре экологический аспект является основным при планировании ГРП. Округу повезло в том смысле, что объекты, на которых проводятся гидроразрывы, залегают на достаточных глубинах – от 1500–2300 метров в Шаимском нефтегазоносном районе до 2500 – 2800 метров и глубже на месторождениях Среднего Приобья. Причем расположены они под мощными (толщиной от 50 до 150–200 метров) аргиллитовыми и глинистыми пластами, которые зачастую играют роль флюидоупора между высокоагрессивными сеноманскими водами и горизонтами питьевого водоснабжения.

Более того, перед геологической службой любой нефтяной компании ставятся жесткие требования: трещины, которые образуются при ГРП, должны «затухать» в зоне развития самого эксплуатируемого объекта.

Таким образом, применение ГРП в Югре приносит значительный экономический эффект, а воздействие на экологию примерно такое же, как при строительстве обычной эксплуатационной скважины, при этом сегодня для объектов с эффективными нефтенасыщенными пластами значительной толщины (более 25–30 метров) повсеместно внедряется повторный, сложнопрофильный ГРП.

— В ряде регионов мира ГРП законодательно запрещен к использованию. Почему?

— В нефтедобывающих странах Европы, например, залежи нефти, в отличие от Югры, залегают в совершенно других, преимущественно карбонатных, и/или терригенно-карбонатных геологических формациях, для которых характерно отсутствие регионально-выдержанных аргиллитовых и глинисто-алевролитовых флюидоупоров. Это же характерно и для сланцевых полей США. При проведении ГРП в таких породах образуются неконтролируемые современными геологическими и геофизическими методами зоны тектонических дислокаций, которые могут проникать вплоть до земной поверхности. Это может привести (а в США и приводит) к загрязнению горизонтов питьевого водоснабжения химическими реагентами. В связи с этим фрекинг (разрыв пласта) законодательно запрещен в Польше, Норвегии, Великобритании и других странах.

Для Югры такие запреты, с учетом вышеуказанных особенностей геологического строения, неактуальны. Ну и к тому же практически все нефтедобывающие компании автономного округа в режиме реального времени проводят актуализацию геологических моделей месторождений и соответствующую реновацию технологических процессов, направленную на повышение коэффициента извлечения нефти (КИНа). По расчетам специалистов Научно-аналитического центра рационального недропользования им. В.И. Шпильмана, увеличение этого коэффициента на 0,1 позволит дополнительно добыть на уже разрабатываемых месторождениях Югры более 4 млрд тонн нефти. И еще один важный момент. Автономный округ выступил одним из инициаторов внесения изменений в Налоговый кодекс РФ и другие нормативные акты, чтобы установить пониженную ставку НДПИ на нефть, добытую из отложений со сложным геологическим строением, или ТрИЗ. Это позволит стимулировать вовлечение в промышленное освоение нетрадиционных трудноизвлекаемых запасов, имеющих большой потенциал добычи.

— А может ли ГРП спровоцировать те или иные негативные сейсмические явления на территории Западной Сибири (по примеру землетрясений в Великобритании в 2011 году)?

—Нет. Добыча нефти в Югре никоим образом не является «инициатором» сейсмической активности территории. Эти явления характерны для зон подвижных поясов Земли. 

— Несет ли химический состав используемых при ГРП веществ опасность для здоровья человека? Какие химикаты традиционно применяются в российской нефтедобыче?

— Химические брейкеры, то есть компоненты, которые добавляются в жидкость для ГРП, могут быть разделены на четыре основные группы: кислоты, оксиданты, энзимы и хелатные соединения.

В Югре в основном применяются кислоты (преимущественно соляная и органические) концентрацией от 5 до 15%. Традиционно они используются для разрушения полимерных буровых растворов путем гидролиза, в результате которого кислоты нейтрализуются в течение короткого времени.

Что касается оксидантов, энзимов и хелатных соединений, то их можно с определенной долей условности отнести к природным катализаторам, представляющим собой комплексные соединения и работающим гораздо медленнее и «мягче» кислот. Они не склонны к активным химическим реакциям с пластовыми флюидами или минералами, слагающими коллектор, что позволяет существенно снизить риск загрязнения призабойной зоны пласта. К дополнительным преимуществам хелатных соединений относятся низкая коррозионная активность, малая токсичность, легкость транспортировки и хранения.

— Имеется ли вероятность попадания их, к примеру, в водозабор?

— Буровые работы и добыча нефти в Югре ведутся в строгом соответствии с российским законодательством, которое, помнению зарубежных геологов и нефтяников, является самым жестким. На нефтепромыслах существуют службыэкологического надзора, которые в режиме реального времени проводят мониторинг экологической ситуации на кусте, промысле, месторождении, в целом по компании.

Насчет попадания отработанных и используемых при добыче нефти химреагентовотмечу, что бурение скважин производитсяв большинстве случаев так называемым «безамбарным» методом, то есть буровой раствор и реагенты не контактируют с земной поверхностью и утилизируются с помощью специальных технологий.

— Могут ли российские недропользователи сегодня вести добычу без использования ГРП, в частности, в Западной Сибири?

— Причины снижения добычи нефти на территории автономного округа закономерны и прогнозируемы. Значительная часть месторождений находится на поздних стадиях разработки, которые характеризуются естественным снижением объема добычи нефти в связи с истощением запасов и обводнением продукции. Эксплуатационное бурение в основном перемещается в краевые зоны месторождений, где его эффективность существенно ниже, а вовлекаемые в разработку запасы не в состоянии компенсировать сокращение добычи вследствие выработки высокопродуктивных зон. Так что повышение КИНа – одна из важнейших для отрасли задач. Другой актуальной задачей становится ввод в активную разработку сложнопостроенных залежей, что тоже невозможно без современных технологий.

Просмотров 603
Комментарии
Вы можете оставить свой комментарий:

Последние комментарии к новостям

02.07.2020
Елена Логинова: Коронавирус нанес сильный удар по индустрии выставок и конференций

02.07.2020 Заур

Печальные перспективы у этого сектора рынка, но хорошо, что хотя бы поиск форматов идёт

17.06.2020
Наталья Филина: В отказе отменить Государственную экологическую экспертизу нет заботы об окружающей среде

29.06.2020 Каприелов Константин Любнардович, 66 лет, PhD

Кобылкин прав на все 100%. Даже пояснять в чём прав не нужно.

23.06.2020
Павел Сорокин: Необходимо продолжать технологическое развитие нефтегазовой отрасли России

25.06.2020 Александр Хуршудов

Очередной финансист будет управлять нефтегазом. Комиссии, советы будет создавать, щеки надувать, по заграницам ездить. Изображать видимость работы за хорошую зарплату.

11.06.2020
В Белоруссии c июля станет платной зарядка электромобилей

22.06.2020 Римша Владислава

Абсолютно спокойно отреагировала на такие новости, потому что и так столько лет был тестовый бесплатный период.

16.06.2020
Видеоконференция Павла Завального: Перспективы и развитие газовых проектов в условиях кризиса

16.06.2020 Вахитов Ришат, 50 лет

Павел Николаевич,что надо предпринять , чтобы поднять статус нефтегазового инженера? Поднять качество подготовки инженеров в нефтегазовых вузах. Может,приблизить вузы к Минэнерго, нефтяникам, газовикам?

11.06.2020
Видеоконференция о ситуации с кадровым обеспечением нефтегазового комплекса в период кризиса

11.06.2020 Роман, Сургут, работаю в нефтяной отрасли

- Какие меры поддержки принимают компаниями. В том числе и нефтяными, для поддержки сотрудников. Насколько работа на «удаленке» показала свою эффективность, и возможен ли этот принцип работы в обычном режиме. Насколько у компаний хватает ресурсов, чтобы обеспечить сотрудникам удаленную работу?

03.06.2020
Доля России в польском импорте нефти в 2019 году сократилась до 61,5%

10.06.2020 Аноним

Похоже даже Польша сокращает свою зависимость от восточного агрессора.

25.05.2020
Станислав Митрахович: Германии нужен «Северный поток - 2», как гарантия стабильных поставок трубопроводного газа

06.06.2020 Ефимов Валерий Николаевич

Аргументом о нуждаемости Германии в геополитическом проекте СП в качестве "гарантии стабильных поставок трубопроводного газа" суть вещей перевернута с ног на голову, так как главный риск стабильности поставок прежде всего исходил от самого поставщика, что убедительным образом подтвердил оглушительный многомиллиардный проигрыш нахрапистой госмонополии в Стокгольмском арбитраже по спорам с покупателями Украины и Польши

02.06.2020
Сергей Макогон: "Турецкий поток" подорвет транзит газа через Украину в 2021 году

06.06.2020 Акиэ Като

Давно пора наращивать объёмы отечественной газохимии, газификации регионов, расширение использования газа в качестве топлива.
А то все смотрим на Европу.

Индекс цитирования