Алекс-БИКО: Активная позиция регионов может исправить законодательные пробелы в нефтесервисе

Тюмень. Ведущие юристы Тюменской области и представители нефтегазосервисных предприятий обсудят условия для создания благоприятной правовой базы при импортозамещении. Конференция на данную тему состоится 5 июня в Западно-Сибирском инновационном центре нефти и газа.
В кругу обсуждаемых вопросов конференции: разработка нормативно-правового акта, определяющего отрасль нефтегазосервиса в качестве отдельного объекта правового регулирования; господдержка нефтегазосервисных компаний, обеспечивающих реальные возможности для импортозамещения.
Свое мнение о поднимаемых темах Агентству нефтегазовой информации озвучил и заместитель генерального директора юридической фирмы «Алекс-БИКО» Дмитрий Кошелев. Анализируя ситуацию, в которой оказался отечественный нефтесервис, он констатировал тот факт, что отрасль сегодня оказалась, образно говоря, между молотом и наковальней.
- С одной стороны, мировой рынок нефтесервисных услуг давно сложился, места заняты и поделены. Например, 57 % услуг по геофизическому исследованию скважин оказывает по всему миру исключительно одна компания Schlumberger. До 80 % рынка буровых работ контролирует «большая тройка» в составе опять же Schlumberger, Halliburton’а и Baker Hughes (последние 2 объединились). За 10 лет иностранцы сумели увеличить контролируемую ими долю российского рынка с 15 % до 65 %.
С другой стороны, вмешалась высокая политика. Пусть даже доля нефтегазового сектора в ВВП России, по оценке оптимистов, не превышает 20 %, этого достаточно, чтобы обслуживающие нефтегазовый сектор технологии стали критичными для безопасности государства. Неслучайно поэтому российская нефтегазовая промышленность попала в 2014 году под прицел секторальных санкций, которые по аналогии со старым недобрым КОКОМом призваны ограничить предоставление нашим добывающим компаниям передовых западных технологий.
Именно последнее, по замечанию Кошелева, заставляет задуматься о развитии собственной технологической базы нефтесервисных услуг как одном из условий национальной безопасности. В истории есть хорошие примеры создания с нуля собственных, национальных отраслей нефтесервиса, такой опыт, например, был в Норвегии и Китае. «Оба государства осознали, что если международный рынок нефти и газа контролируют крупные монополии, то для успешного противостояния им необходимо создавать собственные монополии: в Норвегии на эту роль назначили Statoil, в Китае – CNPС», - отметил спикер.
Далее, по его словам, вполне естественно, что национальные нефтегазовые компании предпочитали размещать заказы среди национальных же нефтесервисных компаний. «Китай просто и бесхитростно ограничивает иностранные инвестиции в отдельные отрасли, имеется такое ограничение и для нефтесервиса. В то же время Норвегия выбрала гибкую лицензионную политику. Прежде всего, лицензии на разработку месторождений выдавались преимущественно тем иностранным нефтяным компаниям, которые отдавали приоритет в закупке продукции норвежским поставщикам. С 1979 года правительство дополнительно начало навязывать получателям лицензий так называемые «соглашения доброй воли», которые обязывали передавать норвежской стороне ноу-хау, а также заказывать НИОКР местным компаниям и лабораториям», - вспомнил Дмитрий Кошелев.
Однако чужой пример, по его словам, России не подходит. Попытка наложения его на отечественные компании показывает, что условия для развития нефтесервиса здесь имеются, но – не работают. «РФ нет необходимости искусственно наращивать государственное влияние в нефтедобыче, ведь оно и без того немалое: в 2014 году принадлежащие государству Роснефть и «Газпром нефть» добыли на двоих 45,7 % всей отечественной нефти. Тем не менее опорой для отечественного нефтесервиса эти компании не стали, - отметил Дмитрий Кошелев. - Наоборот, если в частном ЛУКОЙЛе срок оплаты работ и поставок составляет 30 дней, то в государственных компаниях - 90 дней. Следовательно, с Роснефтью, например, удобнее работать иностранным поставщикам, потому что у тех лучше условия доступа к кредитному плечу».
При этом уверен спикер, российское правительство может оказать воздействие на государственные нефтегазовые компании - Газпром и Роснефть, чтобы они осуществляли закупки только у отечественных поставщиков. На оба госпредприятия распространяется действие Федерального закона от 18.07.2011 года № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (это закон о закупках для компаний с госучастием). Согласно ему, правительство имеет право издать постановление, которое обяжет совершать закупки только у российских поставщиков. Однако за прошедшие уже почти 4 года оно до сих пор не издано. Далее, этот же самый закон уполномочивает правительство устанавливать для компаний с госучастием особенности закупок у субъектов малого и среднего предпринимательства, вспомнил Дмитрий Кошелев. Многие нефтесервисные предприятия относятся к среднему бизнесу (согласно Федеральному закону от 24.07.2007 года № 209-ФЗ, это подразумевает штат работников до 250 человек и годовую выручку до 1 млрд. рублей). Казалось бы, имеющая в законе зацепка позволяет правительству навязать государственным нефтяным компаниям послабления для нефтесервиса: сокращенные сроки оплаты работ или даже авансирование.
Правительство утвердило своим постановлением от 11 декабря 2014 года № 1352 Положение об особенностях участия субъектов малого и среднего предпринимательства в закупках, однако этот документ не так чтобы сильно облегчает положение малых и средних компаний, документ является скорее формальным исполнением положений закона. «И еще один пример. По аналогии с Китаем, пункт 2 ст. 4 Федерального закона от 09.07.1999 года № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» предусматривает возможность устанавливать ограничения для иностранных инвестиций в определенные отрасли, в том числе с целью обеспечения безопасности государства. Более подробно вопрос раскрыт в Федеральном законе от 29.04.2008 года № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства». Пункт 39 ст. 6 закона к видам деятельности, имеющим стратегическое значение, относит геологическое изучение недр, разведку и добычу полезных ископаемых на участках недр федерального значения. Казалось бы, все продумано, интересы государства соблюдены. Однако не очень понятно, относится ли пункт к тем организациям, которые обладают лицензией на месторождение, или к тем, кто непосредственно выполняет работы? Поэтому, несмотря на очень хороший закон, обязанная соблюдать наложенные на Россию санкции Schlumberger тем не менее спокойно приобретает крупнейшую российскую нефтесервисную компанию Eurasia Drilling Company. И чего тогда стоят лозунги про импортозамещение?», - подытожил Дмитрий Кошелев.
Получается, по наблюдениям спикера, что законодатель вроде бы дает рычаги для становления отрасли как национальной, в то же время исполнительная власть не торопится их использовать. Однако какие-то недоработки со стороны власти можно частично исправить с помощью активной позиции регионов.
«По подсчетам специалистов, в среднем по УрФО доля бюджетов субъектов Федерации и муниципалитетов в финансировании технологических инноваций в 10 раз ниже, чем в среднем по РФ. Стало быть резерв финансирования инновационной деятельности в регионах есть, потому имеет смысл инициировать создание на областном уровне программы развития нефтесервисных предприятий, - отметил спикер. - Какого рода может быть эта программа? В период низких цен на нефть в 1980-х года в Великобритании действовала программа CRINE (Cost Reductions in a New Era), а в Норвегии программа NORSOK (Norsk Sokkels Konkurranseposisjon), которые предусматривали участие государства в финансировании разработки новых технологий, снижающих себестоимость нефтедобычи».
Сегодня наблюдается схожая ситуация: также наступило время низких цен, а нефтяные компании требуют от подрядчиков снижения расценок. Эффективным средством снижения себестоимости, по мнению Кошелева, может стать функционально-стоимостный анализ (ФСА, value analisys). В 1982 году в СССР были утверждены Основные положения методики проведения ФСА, однако распад Союза не позволил довести внедрение метода до конца. В то же время в США начиная с 1996 года проведение функционально-стоимостного анализа документации по госзакупкам является обязательным. «В 1986-1990 годах один рубль, затраченный на проведение ФСА, давал для советской электротехнической отрасли от 5 до 15 рублей экономического эффекта, - подсчитал спикер.
По его словам, если удастся сохранить такую же статистику для нефтесервиса (а сохранить ее поможет привлечение к выполнению ФСА специальных аккредитованных организаций), «трудно придумать более рациональный способ» бюджетной поддержки отрасли.