Система для наследника: В 2006 году путинская доктрина власти окончательно оформилась

Уходящий год окончательно оформил траекторию правления Владимира Путина. Прежние колебания уступили место четким тенденциям, которые будет трудно изменить и в следующем политическом цикле. Оформилась логика Системы, которую президент должен сдать "под ключ" своему преемнику.
Проблема самовоспроизводства
Прошедший год политический бомонд провел в обсуждениях вопроса о преемнике. На самом деле гораздо важнее вопрос, сумеет ли Путин предотвратить фрагментацию правящей команды. Сохранить мир среди этого сословия почти невозможно, когда оно вовлечено в битву за ресурсы, а его представители по-разному понимают сценарий-2008. Отставка Владимира Устинова показала, что планы президента не совпадают с амбициями силового клана. Не совпадают задачи Путина и элиты в целом: президент должен затягивать с "родами" наследника как можно дольше, чтобы сохранить позицию демиурга, а элите нужна ясность как можно раньше, и в своем нетерпении она может допустить фальстарт.
Самовоспроизводство власти зависит и от того, сумеет ли Кремль предложить формулу нового лидерства, которая бы отвечала запросу общества. В 1999 году общество дало себя убедить, что ему нужен Стабилизатор. В 2006 году мы видим эксперименты по созданию сразу нескольких конкурирующих запросов – на новую стабильность, на социально ориентированное лидерство и на мобилизацию для борьбы с врагом. Само общество готово поддержать лидера, который стал бы Чистильщиком – начал борьбу с коррупцией. Но такая формула лидерства может оказаться опасной для власти. Это, впрочем, не означает, что она не оформится стихийно.
В любом случае кремлевская команда не должна забывать, что ее ожидает диалектическая развязка: новый лидер может консолидировать свою власть, лишь отрицая предыдущий этап, как это сделал сам Путин. И пока не понятно, кто попадет под поезд отрицания. Но кто бы ни пришел к власти, он будет вынужден решать, что делать с путинским наследством – стабильностью, достигнутой за счет откладывания неприятных решений.
Диалектика насилия
Кремлевская команда проявила изобретательность в создании почти безупречной системы самозащиты с помощью избирательного законодательства, административного ресурса, репрессивных механизмов и взращивания искусственных клонов, которые создают впечатление сохранения свободы и плюрализма. Но "клоноводы" не осознают, что, ликвидируя либеральную альтернативу, они оставляют вакуум, который заполнят более опасные для власти силы, что всесилие власти рождает бессилие, лишая ее информации о происходящем вокруг. И что чем жестче зачистка политической сцены, тем вероятнее появление неожиданных форм самоорганизации общества.
Этот год обогатил нас новым символом – "Кондопога" – и новым политическим понятием – "коренное население". Борьба с мигрантами и первая в новой России этническая чистка – пока только грузин – показала, что наготове механизм мобилизации общества против врага, на роль которого может быть избран любой этнос, страна или политическая сила. При необходимости этот механизм может стать и средством защиты власти, и трамплином к власти. Группировки, начавшие эксперименты с русским национализмом, ввязались в опасную игру. Ибо нет гарантий, что создатели Франкенштейна могут с ним совладать.
Волна заказных убийств 2006 года демонстрирует, что в ситуации, когда суды лишены независимости, правоохранительные органы находятся вне гражданского и политического контроля, а демонстрация силы стала основным средством политики, неизбежно возникновение атмосферы, которая толкает к простым решениям. Но не забудем, что перед логикой простых решений все равны, в том числе и те, кто находится в кругу власти.
Утопия энергетических рантье
В течение года власть, включая и правительственных либералов, убеждала население в успехах российской экономики. На самом деле, оформившийся бюрократический капитализм является разрушительной моделью. Бюрократический капитализм основан на слиянии власти и бизнеса (его выражением является бюрократ-олигарх, одновременно заседающий в президентской администрации и руководстве компании) и отсутствии легитимности частной собственности.
Год одарил нас изобретением концепции "энергетической сверхдержавы". Сама идея вызывает немало вопросов: как можно претендовать на роль "энергетической сверхдержавы", если 75% известных месторождений нефти и газа в России уже в производстве, 60% производственных фондов "Газпрома" устарели, а месторождения выработаны более чем на 60%, если добыча газа стагнирует и к 2015 году его дефицит в стране достигнет 46,6 млрд кубометров?
Развивая эту идею, Владимир Путин предложил Западу в уходящем году концепцию нового миропорядка: Россия допускает западный бизнес к своим недрам, а Запад допускает российские компании в свои экономики, и это партнерство строится на основе долгосрочных контрактов. Но эта инициатива была выдвинута после того, как Кремль продемонстрировал силу энергетического оружия в конфликте с Украиной. Вместо того чтобы доказать, что "Газпром" является добросовестным поставщиком энергии, мы заставили европейцев начать поиски альтернативных источников.
Пояс враждебности
В этом году у России были проблемы с четырьмя соседями – Украиной, Грузией, Белоруссией и Молдавией. При всех отличиях отношений Москвы с этими странами их итоговый вектор один и тот же. Можно лишь поддержать стремление российской власти перевести отношения с соседями на коммерческую основу и отказаться оплачивать их сомнительную лояльность. Но сделав этот шаг, Москва почему-то продолжала считать, что они должны хранить ей верность.
Неспособность нашей элиты просчитать последствия своих шагов ведет к тому, что наши соседи идут на ситуативные компромиссы с Москвой, одновременно активизируя поиск новых полюсов притяжения, а их общественное мнение консолидируется на антироссийской основе. Выворачивание рук, которое использует Москва для захвата их стратегических активов, только ускоряет этот процесс. И не стоит удивляться, когда мы увидим, как Минск (с Лукашенко или без) разогревает белорусский национализм и разворачивается на Запад. Нужно понимать и то, что антигрузинская кампания заставляет другие государства оглядываться вокруг в поисках защиты от возможного кремлевского гнева.
Что в итоге?
Отказ от диверсификации экономики, поиск врага, этнический национализм, создание административно-репрессивной машины в целях самовоспроизводства власти, ухудшение отношений с Западом – таковы координаты России в цивилизационном пространстве. Возможно, с планами правящей команды сохранить стабильность, выжить за счет газа, остаться в Кремле, заморозить общество в состоянии полудремы произойдет то, что и с предыдущими ее устремлениями. Но в таком случае возникает важный для нас всех вопрос: кто в 2008 году воспользуется государственной конструкцией, заточенной для "железной руки"?