Профилактика банкротства: Роснефть стала стратегическим предприятием

Премьер Михаил Фрадков подписал распоряжение о включении «Роснефти» в перечень стратегических для России предприятий. Согласно ст. 191 закона «О несостоятельности (банкротстве)», на основании которого составляется этот перечень, теперь обросшая гигантскими долгами нефтяная компания может получить госгарантии для реструктуризации своей задолженности. Причем, как написано в законе, способствовать этому должно правительство по собственной инициативе. Очевидно, что это будет необходимо в случае покупки новых активов -- не будучи "стратегической", госкомпания при заимствованиях рискует существенно превысить ранее рассчитанные лимиты кредитования. А купить она может, например, предприятия ЮКОСа, аукционы по продаже которых проиграла, но благодаря отказу ФАС разрешить сделки с конкурентами конкурсный управляющий банкрота может теперь предложить лоты «Роснефти». Вице-президент компании Питер О`Брайн вчера заявил об интересе к этим лотам.
Как известно, «Роснефть» для покупки активов ЮКОСа привлекла кредит синдиката зарубежных банков на сумму в 22 млрд долл. По итогам распродажи она выиграла пять аукционов и должна заплатить в общей сложности 544,4 млрд руб., или 21,1 млрд долл. При этом сейчас под вопросом находятся итоги трех аукционов -- по продаже южных активов банкрота (среди которых 49,9% акций Каспийской нефтяной компании, месторождение «Вал Шатского»), сети заправок в Центральной России и недвижимости в Москве. Дело в том, что победителю «южного» лота компании «Промрегионхолдинг», аффилированной с топ-менеджерами ЛУКОЙЛа, ФАС отказала в разрешении сделки, и комитет кредиторов ЮКОСа рекомендовал конкурсному управляющему предложить лот по цене победителя «Роснефти». Над победителями двух других аукционов также занесен меч ФАС: глава службы Игорь Артемьев заявлял, что не разрешит сделки, если компании не раскроют своих конечных бенефициаров. Отведенное на это время еще не вышло. Если все три лота будут предложены «Роснефти», то ей понадобится найти еще 4,55 млрд долларов.
Просто занять эти деньги нефтяная компания, по оценкам экспертов, не может. При заключении кредитных договоров указываются границы финансовых показателей деятельности «Роснефти», переходить которые нельзя -- в противном случае кредиторы могут потребовать либо досрочного возврата кредитов, либо банкротства. Судя по всему, «Роснефть» взяла максимально возможную сумму кредита -- 22 млрд долл. Теперь, чтобы еще занять, ей необходимо несколько ослабить долговое бремя, и сделать это можно лишь путем реструктуризации долга. Однако наученные таким горьким опытом банкиры теоретически могут не дать еще денег, и в этом случае на помощь наверняка придут китайские (или индийские) партнеры. Только им, как обычно, нужны государственные гарантии. Убить двух зайцев и позволяет закон о банкротстве.
Включение «Роснефти» в число стратегических предприятий произошло при интересных обстоятельствах. С 2005 года компания напрямую государству не принадлежит: 100% минус одна акция находится в собственности «Роснефтегаза», 100-процентного государственного акционерного общества. Это было необходимо для консолидации в руках правительства контрольного пакета акций «Газпрома» (за недостающие 10,4% акций концерна было заплачено кредитами, которые были погашены деньгами, привлеченными в ходе прошлогоднего IPO «Роснефти»). Для проведения этой операции нефтяная компания была исключена из списка стратегических предприятий, так как с точки зрения права это была приватизация. Правительство планировало, что как только сделка будет завершена, «Роснефтегаз» будет ликвидирован, а акции «Роснефти» и «Газпрома» окажутся в собственности «Росимущества». Тогда, судя по всему, чиновники и рассчитывали вернуть нефтяную компанию в перечень стратегических.
Но затем появилась альтернативная идея. Глава «Росимущества» Валерий Назаров в январе этого года неожиданно заявил, что было бы неплохо сохранить «Роснефтегаз» в ранге SPV-компании для консолидации топливно-энергетических и иных активов в госсобственности: "Все зависит от того, не возникнет ли перед "Роснефтегазом" каких-либо иных задач, кроме той, что он сейчас исполняет. Могут возникнуть и другие, для которых потребуется юрлицо, которое можно использовать для процедуры, связанной с консолидацией тех или иных активов". Как сказал вчера «Времени новостей» источник в правительстве, эта позиция чиновников до сих пор не изменилась, но о стоящих перед «Роснефтегазом» задачах он предпочел не говорить.
Тем не менее юристы нашли способ вернуть «Роснефть» в стратегический перечень. Дело в том, что одна акция нефтяной компании оставалась в собственности «Росимущества». Именно прямое владение ею и позволило Михаилу Фрадкову 15 мая подписать распоряжение.
«Я думаю, что это решение пойдет на пользу «Роснефти», -- полагает начальник аналитического отдела ИК «БКС» Максим Шеин. -- Во-первых, компания получит еще большую поддержку от государства, что позволит ей увеличивать свою задолженность, покупая различные активы. Ведь теперь именно государство будет нести ответственность за долги «Роснефти». Во-вторых, это может значительно повысить капитализацию компании, так как стоимость капитала при такой поддержке государства снижается, а цена акций, наоборот, растет».