Центробанк отказался от отката: Но за движение капитала за рубеж с банкиров теперь спросят

В Белом доме вчера премьер Владимир Путин провел совещание, на котором обнародовал скандальные подробности того, как крупнейшие российские банки распоряжаются государственными средствами, выделяемыми на поддержку кредитной системы. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ считает слова Владимира Путина пока еще не приговором банкирам и полагает, что у них еще есть шанс. Глава Центробанка Сергей Игнатьев готов им его предоставить.
Обстановка в зале, где вчера проходило совещание, уклончиво названное "По экономическим вопросам", была крайне нервной. Здесь были несколько министров, прежде всего профильные, такие как министр финансов Алексей Кудрин, а также не совсем профильные — министр внутренних дел Рашид Нургалиев, генпрокурор Юрий Чайка... Здесь были вице-премьеры, например Игорь Шувалов, и несколько банкиров — главы Центробанка Сергей Игнатьев, ВТБ — Андрей Костин, Внешэкономбанка—Банка развития — Владимир Дмитриев, а также первые лица из Газпромбанка, Россельхозбанка, МДМ-банка, Банка Москвы.
Первым пришел глава Альфа-банка Петр Авен, который нашел свое место, уверенно обойдя премьерское кресло. Тут он увидел входящего в зал господина Дмитриева, которому начал делать знаки: ко мне, ко мне!
Господин Дмитриев, которому в обществе коллеги-банкира было, несомненно, уютней, чем в обществе министра внутренних дел и генпрокурора, обрадовался и пошел к господину Авену, можно сказать, напролом, то есть тем же самым путем, но наткнулся, прежде всего взглядом, на премьерское кресло — и не смог пройти мимо него. Он развернулся и обошел стол с другой стороны. Премьерское кресло внушало, видимо, какой-то священный трепет (возможно, именно этого эффекта, хотя бы как побочного, господин Путин и добивался последние годы).
Компания, собравшаяся за столом, была не очень обычной. Встретились люди, которым без крайней нужды вообще-то встречаться незачем. И говорить им за этим столом перед приходом премьера было не о чем.
Звенящей тишина стала, когда в зал зашел вице-премьер Сергей Собянин. Стало ясно, что через пару минут появится Владимир Путин.
— Ситуация требует от нас нестандартных мер,— заявил премьер.— Эти меры носят временный характер, и нам важно исключить возможные риски, в том числе связанные с недобросовестным использованием государственных ресурсов.
Ситуация стала проясняться. Постепенно становилось ясно, почему в Белом доме за одним столом встретились милиционеры и банкиры.
Правда, Владимир Путин назвал риски, связанные с недобросовестным использованием госресурсов, возможными. Но он еще не договорил. Впрочем, точно так же можно было допустить, что самим банкирам, сидящим за столом, опасаться нечего — их бы, наверное, просто не позвали. А позвали бы в другое место, и сидели бы они уже за другим столом.
Господин Путин начал говорить о том, что надо исключить "корпоративный эгоизм, коррупцию, злоупотребления" — опять не называя имен (видимо, в этом случае легче назвать тех, кто в этом не замечен).
— Легальное движение капитала, в том числе и за границу,— продолжал премьер,— это вполне цивилизованные финансовые операции, и речь не может идти о запрете на них со стороны государства. Однако дополнительные государственные ресурсы выделяются на поддержку реального сектора экономики и предназначены не для спекулятивных операций! Средства господдержки выделяются на поддержку отечественной (а не, таким образом, зарубежной.— А. К.) кредитной системы!
Господин Путин все яснее давал понять, что он имеет в виду.
— Анализ за последнее время выявил тенденцию по сокращению общего объема операций, связанных с переводом денежных средств в зарубежные банки. Это — общая тенденция.
Тут, кажется, некоторым из сидящих за столом можно было вздохнуть с облегчением.
— Но в то же время у банков—получателей госсредств объем таких операций возрос! — закончил Владимир Путин, и это был уже скандал.
Получателями являются прежде всего ВЭБ—Банк развития, Сбербанк и ВТБ. Руководители этих банков (кроме Германа Грефа) были сейчас здесь, но претензии господина Путина, как стало ясно после совещания, относились не только к ним, но и к нескольким десяткам менее крупных банков.
После встречи на вопрос, как и кого глава ЦБ собирается прежде всего контролировать, господин Игнатьев ответил: "Если я вижу, что он (банк.— А. К.) увеличивает зарубежные активы, я спрошу почему. Директивы не хочу никакие давать. Рассматривать балансы банков — да, будем. Это наша работа. Там очень много интересного можно найти... Но я хочу сказать вот что: речь не идет о введении валютного контроля. Об этом речь не идет. Это был бы откат от всего, что мы делали в последние годы. Я, во всяком случае, противник этого".
При этом на самой встрече Владимир Путин добавил:
— Нужно жестко пресекать не только нелегальные финансовые потоки, но и вообще внимательно отслеживать ситуацию с движением капитала.
Именно на этом открытая часть заседания закончилась. Но все было уже понятно.
То, что вчера случилось в Белом доме, еще не было приговором. Но это было последним предупреждением. И оно было сделано демонстративно громко.