В Институте современного развития обсудили прозрачность закупок в нефтегазовом комплексе

Москва. 22 сентября в Институте современного развития, который возглавляет президент России Дмитрий Медведев, состоялся круглый стол по проблеме прозрачности закупок в нефтегазовом комплексе. В мероприятии приняли участие представители Минпромторга, Минэнерго, ОАО «Газпром», ОАО «Роснефть», ОАО «Газпром нефть», ОАО «ТНК-ВР Менеджмент», ОАО «НК «РуссНефть», ООО «Газпром комплектация», ООО «Газтехлизинг», Schlumberger, БК «Евразия», Интегра, Shtokman Development AG, Нефтегазстройпрофсоюза, Роспрофмаш, PriceWaterhouseCoopers, Ernst & Young и других организаций. Модератором мероприятия выступил депутат Государственной Думы от фракции «Справедливая Россия» Илья Пономарев.
Своими впечатлениями о мероприятии в телефонном разговоре с главным редактором Агентства нефтегазовой информации Римом Арслановым поделился президент Союза производителей нефтегазового оборудования Александр Романихин.

Рим Арсланов: Александр Владимирович, насколько полно были представлены на круглом столе компании нефтегазового комплекса?
Александр Романихин: Было представлено много компаний, причем не только нефтедобывающих, но и нефтесервисных, но отсутствовал почему-то представитель АК «Транснефть».

Рим Арсланов: А почему Транснефти нет?
Александр Романихин: Вопрос к «Транснефти». В их информационной политике много непонятного. Естественная монополия, находящаяся в госсобственности, а архив проводимых тендеров не раскрывает. Нормально, что мы не знаем о проведенных конкурсах по выбору подрядчиков на многомиллиардные проекты? Тем более, что о подрядчиках АК «Транснефть» говорил президент России Дмитрий Медведев на встрече с президентом «Транснефти» Николаем Токаревым. Насосы из Швейцарии на строительство Восточного нефтепровода поставляли. Сумму этого контракта не объявили, но зато «Транснефть» позавчера заявила, что «доля закупаемого компанией импортного оборудования, материалов и комплектующих на сегодняшний день не превышает 7%». Как появилась эта цифра? Откуда она появилась, если закрыты архивы тендеров на основные виды работ? Можно контракты раздать генподрядчикам и рапортовать, что доля импортного оборудования составляет 0%. А если она у подрядчика будет 100%? Что тогда? Поэтому вопрос, как считать. Проверить декларируемую цифру невозможно из-за закрытости информации.

Рим Арсланов: А что должна открыть «Транснефть»?
Александр Романихин: Если ругаете старых подрядчиков, то выбор новых ведите гласно и прозрачно. А где информация о тендере по выбору новых подрядчиков? Наложены ли на них какие-то ограничения по закупкам импортного оборудования? Где их конкурсы на закупку оборудования? Какие вообще подрядчики работают по каждому проекту? Куча вопросов, на которые нет ответа…

Рим Арсланов: Председатель правительства Владимир Путин 23 июня поручил ОАО «Газпром» и АК «Транснефть» провести анализ импортных контрактов и оценить возможные объемы и сроки импортозамещения. Эта работа провалена?
Александр Романихин: Не видел результатов этой работы. По настоящее время не опубликованы составы тендерных комитетов естественных монополий, положения о них. С 2003 года можно же было это опубликовать, наверное… Если «Газпром» хотя бы дает доступ к архиву проведенных конкурсов, то «Транснефть» не делает и этого, хотя декларирует долю импорта «не менее 7%». Не знаю, о каком импортозамещении в условиях такой закрытости естественных монополий можно говорить.

Рим Арсланов: Публикуют ли монополии перспективные потребности, о чем уже давно говорят?
Александр Романихин : Позавчера «Транснефть» опубликовала свою потребность в оборудовании на 2009 год. И это в середине сентября! Причем там продукция с длительным циклом изготовления. На круглом столе председатель совета дикторов крупного предприятия по выпуску автокранов призвал компании заблаговременно публиковать технические требования к продукции – только так можно знать, что необходимо осваивать. Но автокраны, трубоукладчики, самосвалы, бульдозеры, экскаваторы, сварочные комплексы и кучу другого оборудования закупают подрядчики. Обычно это частные структуры, которые приобретают по импорту много техники.

Рим Арсланов: Что по Штокмановскому проекту?
Александр Романихин: Журналистам сообщили, что инвестиции в Штокмановское месторождение с октября 2007 года по сентябрь 2009 года составили $500 млн.

Рим Арсланов: Это полмиллиарда долларов уже потрачено? Кто получил эти деньги?
Александр Романихин: Не знаю. Отмечено, что «средства были направлены на проведение изыскательских работ, в том числе $125 млн - по линии российских подрядчиков». А какой долей в эти полмиллиарда вошла аренда здания вблизи Садового кольца, автомобили, высокие оклады, представительские расходы? Это тоже «по линии российских подрядчиков»? Какие организации получили деньги? И какая реальная доля, которая пошла на дело?

Рим Арсланов: Так назовут сумму, но если в нее войдет аренда шикарных апартаментов в престижных районах Москвы, не говорю о VIP залах в аэропортах и всего прочего?
Александр Романихин: Так пусть укажут подрядчиков или хотя бы четкие статьи расходов. Это же проект, где 51% имеет естественная монополия. Потом опять будет рост тарифов, который ляжет тяжелым бременем на промышленность и население. И где итоги конкурсов на эти уже истраченные полмиллиарда долларов США?

Рим Арсланов: Какая может быть доля российских подрядчиков?
Александр Романихин: Федеральный закон «О СРП», который так не любят газпромовцы, гласит, что доля не должна быть менее 70%. Какой она будет в Штокмановском проекте – не знаю. Не понимаю также, почему долю российского участия мы должны узнавать постфактум, по принципу «куда кривая выведет», а не закладывать в проект изначально.

Рим Арсланов: Так куда «кривая выведет»?
Александр Романихин: Думаю, что за рубеж. Сегодня очень модно говорить о передаче передовых технологий. Предшественник Штокмановского проекта – Приразломный, который, кстати, тоже реализуется без всяких норм российского участия, уже продемонстрировал нам эти передовые технологии, когда ввез в Россию списанную платформу. Какая сегодня доля участия российских подрядчиков в Приразломном месторождении, Вы знаете?

Рим Арсланов: Не знаю
Александр Романихин: И я не знаю. Как не знаю и результатов проведенных конкурсов. Судя по тому, что они даже ледоколы вне страны заказывали, эта доля меньше, чем прописано в нелюбимом законе «О СРП».

Рим Арсланов: Что говорили на встрече о прозрачности в других компаниях?
Александр Романихин: Там ситуация лучше. Прозрачности больше, информация есть. Недостатки есть, конечно: слабая согласованность закупочных процедур, нежелание объединять свои базы данных о поставщиках, пользоваться универсальной площадкой для публикации тендерных объявлений, медленное внедрение опыта западных нефтяных компаний в сфере МТО и ряд других проблем. Но эти вопросы решаются в рамках Координационного совета потребителей промышленной продукции для нефтегазового комплекса. Это площадка, где встречаются руководители служб снабжения многих предприятий нефтегазового комплекса.

Ссылки по теме: Рекомендации по итогам встречи

На сайте Агентства нефтегазовой информации состоялся обстоятельный разговор о проблемах закупок в нефтегазовой отрасли