Подземная правда: сланцевые месторождения нас не спасут

Взгляды Америки на обеспеченность запасами нефти в будущем два года тому назад претерпели резкие изменения. За этот короткий промежуток времени маятник резко качнулся в сторону: если в середине 2000-х годов США были встревожены «дефицитом предложения», то в начале 2011 года они уже заговорили об «энергетической независимости». Но если беспристрастно покопаться в фактах, такой оптимизм покажется необоснованным с самого начала, а в сочетании с анализом данных по трудноизвлекаемой нефти за последнее десятилетие это дает основания говорить о возможных проблемах с поставками уже в ближайшей перспективе.
Начальной точкой появления мифов о ресурсном изобилии следует считать сентябрь 2011 года, когда известный консультант по энергетическим вопросам Дэниел Ергин (Daniel Yergin) опубликовал в Wall Street Journal статью под названием «There Will be Oil» (И будет нефть). В ней Ергин пренебрежительно отозвался о тех, кто предупреждал о грядущем дисбалансе нефтяного спроса и предложения, назвав их прогнозы недостоверными, а также заверил нас, что все будет как раз наоборот: «Мир ждут десятилетия дальнейшего роста добычи, после чего наступит стабилизация — где-то в середине века». Спустя полгода Эд Морс привлек к себе внимание средств массовой информации всего мира, опубликовав исследование Citigroup, в котором прозвучало следующее утверждение: «Нет почти никаких сомнений в том, что американская трудноизвлекаемая нефть закладывает фундамент энергетической независимости США и превращает Северную Америку в новый Ближний Восток». Но факты о запасах нефти, которые мы представляем ниже, говорят о том, что утверждения о «независимости» это не более чем неуместное и несвоевременное преувеличение.
Как пишет Forbes, один только Китай уже к 2020 году должен увеличить потребление нефти на 4 миллиона баррелей в день. А по данным Службы энергетической информации США, если за десять лет с 2000 по 2010 год потребление нефти в мире в целом выросло на 13%, то в странах ОПЕК оно росло в четыре раза быстрее (на 56%). А поскольку ведущие мировые экспортеры потребляют все больше собственной нефти, для экспорта ее будет оставаться все меньше. Кроме того, в странах ОПЕК в предстоящие десятилетия ожидается резкий рост численности населения, и скорее всего, эта тенденция будет только усиливаться.
Более того, хотя страны развитого мира двигаются в сторону снижения потребления (по причинам сокращения экономической активности, мер энергосбережения и повышения эффективности энергопользования), этого вряд ли будет достаточно для того, чтобы компенсировать увеличение спроса в быстро развивающихся азиатских гигантах и импортерах нефти Китае и Индии, а также рост потребления в странах ОПЕК. Ситуация осложняется еще и тем, что примерно 80% самых крупных традиционных месторождений нефти в мире уже прошли пиковую точку добычи и теперь находятся на стадии истощения. Общие темпы сокращения добычи на таких месторождениях составляют от 4,5 до 6 процентов в год. Это каждый год надо как-то возмещать, чтобы уровень добычи хотя бы оставался прежним.
Далее, ветеран Геологической службы Канады Дэвид Хьюз (David Hughes), проработавший в ней 30 лет, недавно подтвердил, что согласно имеющейся и постоянно накапливающейся информации, добыча трудноизвлекаемой нефти в США вряд ли будет увеличиваться такими колоссальными темпами длительное время. В своем недавнем интервью Хьюз рассказал нам, что проведя анализ 65000 скважин такого типа, он пришел к выводу, что добыча трудноизвлекаемой нефти будет увеличиваться примерно до 2017 года. Но поскольку первые продуктивные пласты уже истощились, а темпы снижения роста добычи на месторождениях просто колоссальны (сейчас они составляют в среднем 30-44 процента в год), картина, по мнению Хьюза, складывается следующая: «Чем больше растет добыча, тем больше надо бурить скважин — просто чтобы предупредить спад».
Он считает, что при сохранении текущих темпов буровых работ (5500 скважин в год) Баккен и Игл-Форд (это главные месторождения, на долю которых приходится две трети трудноизвлекаемой нефти в США) подойдут к пику добычи в 2017 году, когда совместный объем добычи там составит 2,3 миллиона баррелей в день. А потом добыча на этих месторождениях начнет снижаться — до 1,7 миллиона баррелей в день к 2021 году и менее чем до 0,5 миллиона баррелей в день после 2025 года. Поскольку капитальные затраты сейчас составляют примерно 8 миллионов долларов на каждую скважину, в целом для поддержания таких темпов добычи в перспективе потребуются капиталовложения в сумме 44 миллиарда долларов в год. Прогнозы по другим сланцевым месторождениям аналогичные, потому что быстрое истощение запасов трудноизвлекаемой нефти это явление повсеместное.
Такую тенденцию заметит любой, кто пожелает взглянуть на цифры. Если все вышеуказанные события продолжатся, а тенденции вплоть до 2020 года сохранятся, то запасов по доступным ценам для удовлетворения мирового спроса будет недостаточно. Если потребление в развивающихся и в нефтедобывающих странах будет расти, и если добыча трудноизвлекаемой нефти в Америке достигнет своего пика в 2017 году (а затем начнет хотя бы понемногу снижаться), то совокупное воздействие на показатели общемирового предложения будет значительным. Не менее значительными окажутся и последствия такого развития событий для экономики и безопасности.
Шансы на возникновение в близкой перспективе кризиса предложения на нефть достаточно велики. А это требует от западных государств разработки планов на случай чрезвычайных обстоятельств. Глобальные экономические последствия от кризиса при отсутствии планов по смягчению ситуации могут оказаться чрезвычайно серьезными. Проблемы, с которыми столкнется мир, потребуют коллективных решений, поскольку при таких условиях ни одна страна не сможет процветать в одиночку. Ситуация складывается критическая, и будущее становится все более неопределенным. Но, благодаря предусмотрительному анализу и планированию, самые худшие варианты развития событий еще можно предотвратить.