Налог на добавленный доход в нефтяной отрасли отложили в долгий ящик

Владимир Путин не поддержал введение налога на добавленный доход (НДД) в нефтяной отрасли, и теперь эта инициатива отложена. Минэнерго рассчитывало, что НДД уже с 2015 года будет опробован на пилотных проектах, но вопрос о введении этого налога не стоит на повестке дня «как магистральный», сказал РБК заместитель министра финансов Сергей Шаталов.
Идея НДД заключается в том, что в начале освоения месторождения налоговая нагрузка для него минимальная, она растет по мере роста добычи нефти. Когда уровень добычи выходит на максимальный уровень, платежи оказываются выше, чем по действующей сейчас системе налогообложения. Проект по НДД правительство может получить осенью, сказал журналистам 10 июня замминистра энергетики Кирилл Молодцов.
По расчетам Минэнерго, введение этого налога позволило бы увеличить экономические извлекаемые запасы на 4–5 млрд т, говорил ранее министр энергетики Александр Новак.
Изначально Минэнерго предлагало опробовать режим НДД на пилотных проектах в 2015 году. В мае Новак рассчитывал, что проект по НДД может быть принят до конца 2014 года. В качестве пилотных ведомство предлагало девять месторождений ЛУКОЙЛа и «Сургутнефтегаза» (в ХМАО) и «Газпром нефти» (в ЯНАО). Кроме того, Минэнерго начало консультации с Ассоциацией малых и средних нефтегазодобывающих организаций, члены которой ранее просили включить их в пилотные проекты, сказал Молодцов. Минэкономразвития предлагает отработать систему с НДД на проектах, которые не должны быть однотипными — только новые или только в одном регионе, а «постараться охватить основные регионы и типы месторождений», сообщил РБК представитель министерства.
Вопрос по внедрению НДД, или, как его еще называли чиновники, налога на финансовый результат, был отложен после того, как 4 июня на заседании президентской комиссии Владимир Путин предложил «еще поговорить» об этой идее. Он указал на сложности с администрированием налога. В нефтяной отрасли, заметил президент, работают такие хорошие специалисты, что «финансовый результат будет минимальный все время и налогооблагаемая база ничтожна».
Источник в аппарате правительства утверждает, что вопрос о внедрении НДД с повестки дня не снят. Источник в Минэнерго говорит РБК, что этот вопрос стоял в плане совещания с представителями Минфина во вторник вечером. Оперативный комментарий Минфина по этому поводу на момент подготовки материала получить не удалось.
Пока у НДД не так много сторонников и аргументов в пользу его введения, уточнил Шаталов. «У нас есть большие сомнения по поводу необходимости на уже существующем этапе развития налоговой системы вводить НДД… и президент подверг большому сомнению то, что НДД надо вводить», — сказал РБК замминистра.
Замглавы Минэкономразвития Сергей Беляков, ранее высказывавшийся за скорейший переход на НДД в нефтяной отрасли, подтвердил РБК, что все еще придерживается этой позиции. «Хотя президент по этому поводу высказался», — сказал он.
Сейчас за введение НДД выступают в Минэнерго, Минприроды (ведомство в 2013 году предлагало опробовать этот режим на углеводородных проектах Дальнего Востока) и Мин­экономразвития. «Когда мы от выручки берем налоги, у нас огромное количество… месторождений не попадает в зону эффективной разработки в результате, и мы не имеем возможность вовлекать новые объемы добычи, только самые сливки снимаются при такой системе налогообложения», — убеждал Новак Путина 4 июня на заседании комиссии по ТЭК.
МЭР считает целесообразным переход на налог на финансовый результат в среднесрочной перспективе, так как текущая налоговая система не позволяет в полной мере обеспечить системный подход к разработке месторождений и полноте извлечения углеводородов, уточнил РБК представитель МЭР.
Среди противников НДД — финансовый блок правительства и ряд компаний. «Во время обсуждений на совещаниях чиновники говорили, что налог сложно администрировать. Компании — что из‑за введения НДД снизится рентабельность проектов», — рассказывает РБК чиновник Минприроды, присутствовавший на совещаниях по НДД у вице-премьера Аркадия Дворковича в конце 2013 года. Ранее аналитики Московского нефтегазового центра EY оценивали уровень издержек при применении методов увеличения нефтеотдачи примерно в 50 долл. за баррель.
Изначально Минфин тоже не был категорично против введения НДД, вспоминает чиновник. «Шла речь о том, что льгот в нефтяной отрасли много, это показатель того, что налоговый механизм несовершенен. Представители Минфина не выступали против, но говорили, что необходимо проанализировать эффективность системы льгот и после этого принимать решение», — говорит он.
Сейчас в ведомстве указывают, что действующая налоговая система более приемлема для развития нефтяной отрасли. «У нас уже так настроена налоговая система, что практически по каждому месторождению своя система льгот, которая решает ту же задачу, которую должен решить НДД», — пояснил позицию Минфина Сергей Шаталов.