Налог на добавленный доход опасен для нефтяной отрасли

Переход на налог на добавленный доход (НДД) несет громадные риски для бюджета и понизит эффективность отрасли, написал в отчете «ВТБ капитал».

По последней версии Минфина, согласованной с Минэнерго, с нефтяников будет взиматься 50% доходов от продажи нефти (НДД) за вычетом расходов на добычу и транспортировку, но не более 9520 руб. с тонны. НДПИ и экспортная пошлина остаются: при цене $50 за баррель на старом месторождении они вместе составят $17,5 (35% цены), на новом – $7 (14% цены) первые пять лет с увеличением до обычной ставки к восьмому году. Сейчас при $50 за баррель НДПИ и экспортная пошлина – 57% цены, на новых проектах – 13,2%.

Проблема не в ставках, а в самом принципе НДД – он развратит отрасль, стимулируя к росту издержек, пишет «ВТБ капитал» и в доказательство моделирует увеличение издержек на $30 при разных налоговых системах. Сейчас издержки в нефтяной отрасли в среднем $9,5 на барреле, увеличение их на 30% снизит прибыль компании на $2 за баррель и сделает проект нежизнеспособным, при НДД такое увеличение издержек почти не отразится на прибыли (см. график).

Очень велика вероятность искусственного раздувания издержек, беспокоится «ВТБ капитал»: могут вернуться налоговые схемы, изжитые еще в начале 2000-х гг.

К примеру, оператор месторождения отдает на аутсорсинг «дочке» какую-то услугу, и вместо 50% НДД и 20% налога на прибыль от оператора государство получит только 20% прибыли его «дочки».

Минфин не ответил на запрос «Ведомостей». Минфин считает, что может рискнуть, говорит чиновник финансового блока, нынешний уровень администрирования позволит контролировать завышение расходов.

В мировой практике эта проблема известна – она носит название gold plating, с ней борются ставками, премией к амортизации, ограничителями затрат, администрированием и т. п., говорит директор Московского нефтегазового центра EY Денис Борисов. Возврата в 1990-е гг. не будет, солидарен главный экономист Vygon Consulting Сергей Ежов: тогда нефтяники использовали трансфертные цены и платежи за добычу. Сейчас введен контроль за трансфертным ценообразованием, напоминает Борисов.

НДД в других странах сопровождается множеством регулирующих актов, предупреждает «ВТБ капитал» и приводит пример: в налоговой службе Великобритании несколько сотен человек следят за применением НДД на 300 месторождениях. В России 3500 месторождений и у государства просто нет шансов справиться с потоком документов, пишет «ВТБ капитал».

НДД придуман в Англии и Норвегии, когда были перекрыты поставки нефти с Ближнего Востока. Им надо было срочно обеспечить энергобезопасность, напоминает «ВТБ капитал», и государства, по сути, взяли капитальные затраты компаний на себя, чтобы стимулировать разведку и рост добычи. В России проблемы энергетической необеспеченности нет, а увеличение добычи нефти нужно только для увеличения налогов – баррель, добытый без налогов, не имеет смысла.

Минфин и не собирается пока вводить НДД для всей отрасли, будет эксперимент, спорит чиновник финансового блока. Для нескольких пилотных старых месторождений и всех новых, где НДД заменит текущую непрозрачную систему льгот, успокаивает другой чиновник.
Льготы кажутся лучше НДД – компания будет беречь полученные доходы, а не раздувать издержки, не согласны в «ВТБ капитале».

Риски есть, признает федеральный чиновник, это видно и по опыту Норвегии (там ставка гораздо выше 50%) – постоянно возникает вопрос, как распределены издержки по группе, и понятно, что компаниям выгодно надувать издержками того субъекта, который платит НДД. Трансфертное ценообразование снижает риски, но налоговых споров будет много, уверен он.

Ведомости