ВЭБ претендует на дополнительные нефтегазовые доходы

Источники долгосрочного дешевого фондирования для ВЭБа поручил найти президент. Одна из идей, сообщили два человека, близких к ВЭБу, и подтвердили два федеральных чиновника, – взять часть дополнительных нефтегазовых доходов, возникающих, когда нефть дороже, чем указано в бюджете.
Дополнительные доходы идут в резервный фонд, а когда он достигнет 7% ВВП – в фонд национального благосостояния (ФНБ). ВЭБ предлагает создать еще один, целевой, фонд, который будет финансировать инвестпроекты, в том числе ВЭБа.
Это больше желание ВЭБа и отраслевых лоббистов, объясняет человек, близкий к наблюдательному совету ВЭБа: если нефть долго будет дорогая, бюджет сбалансируется раньше и можно создать целевой фонд или иной механизм. Пока серьезно идея не обсуждается, указывает федеральный чиновник.
Бюджет 2017 г. исходит из цены нефти $40 за баррель и доллара за 67,5 руб., дефицит – 2,7 трлн руб., из них 1,8 трлн планируется покрыть из суверенных фондов. На дополнительные нефтегазовые доходы Минфин решил покупать валюту. В 2017 г. при цене нефти $50 за баррель и долларе за 66,3 руб. дополнительные нефтегазовые доходы составят 1,4 трлн руб.; при $55 и 64,9 руб. – 2 трлн; при текущем курсе – 1 трлн при $50 и 1,4 трлн руб. при $55, говорил министр финансов Антон Силуанов. Минфин мог тратить дополнительные доходы, но решил беречь их: дефицит бюджета должен сократиться до 1,2% в 2019 г. У Минфина, даже если он скупает валюту, есть право пустить 1,8 трлн руб. резервов на дефицит бюджета: на 1 февраля в резервном фонде было 973 млрд, а в ФНБ – 4,3 трлн руб., по данным Минфина.
ВЭБ отказался от комментариев. Минэкономразвития ответило, что поручений таких не получало. Можно направить часть средств ФНБ на проекты ВЭБа, ответил представитель Минфина, могут быть и альтернативные источники.
Для ВЭБа уже сейчас выделена в ФНБ квота – 300 млрд руб., которые он может направлять на проекты, одобренные наблюдательным советом (см. врез). Такое фондирование подходит, объясняет человек, близкий к ВЭБу, но денег должно быть больше, а ФНБ уже завершил инвестиционную стадию. Проще создать новый фонд, который будет действовать по новым правилам, продолжает он: проблема не горит, не обязательно сразу же тратить все нефтяные дополнительные доходы – несколько лет может уйти просто на формирование этого фонда и только потом его распечатают. Деньги из нового фонда могли бы идти в капитал, но лучше бы на депозиты – деньги должны быть платными, это дисциплинирует, считает собеседник «Ведомостей».
По данным за девять месяцев 2016 г., ставка фондирования в целом для группы ВЭБа – 2% (в среднем для крупных российских банков – от 5 до 7%) – в основном благодаря депозитам ФНБ, размещенным под 0,25%, пишут аналитики S&P. Из 3,2 трлн руб. пассивов ВЭБа 632,6 млрд (19,5%) – деньги правительства и ЦБ, больше всего (около 1 трлн руб.) – долговые бумаги.
ВЭБ активно использовали для кредитования нерентабельных мегапроектов, теперь придется выделять по 150 млрд руб. субсидий из бюджета в капитал ежегодно. Этого достаточно, только чтобы справиться с проблемами ВЭБа, объясняет чиновник. Дешевые деньги нужны не на политические спецпроекты (для них создан отдельный фонд), а для нормальных инвестиций, вписывающихся в стратегию, объясняет сотрудник ВЭБа.
Минфин будет против этой идеи. Минэкономразвития прежде выступало за расходование нефтяных денег, но новый министр Максим Орешкин явно будет против, говорит федеральный чиновник.
Дешевые государственные деньги нужны, настаивает высокопоставленный чиновник: есть серьезная потребность в финансировании инфраструктуры, для частных инвесторов доходность слишком низкая, поэтому, к примеру, РФПИ вместе с зарубежными соинвесторами не поможет, тем более что у иностранцев, в том числе арабов, очень завышены ожидания доходности российских проектов, отмечает сотрудник ВЭБа. Западные рынки капитала для ВЭБа из-за санкций пока закрыты, напоминает он, банк начал привлекать деньги в Азии, но они дорогие.
Практически все институты развития мира фондируются в том числе у государства, пишет ВЭБ в аналитической справке («Ведомости» ознакомились с ней; см. график). Самая большая доля государственного фондирования – у Бразилии и Германии: более 80%. Помогает государство и Китайскому банку развития: большая доля его рыночных облигаций выкупается крупными китайскими корпорациями с государственным участием. В Бразилии национальное казначейство предоставляет банку развития долгосрочные кредиты в виде ежегодных траншей, а еще 40% фонда поддержки трудящихся, формирующегося из отчислений граждан, идет на субординированные кредиты банку на 20 лет. Основные источники фондирования Германии – рыночные облигации, но госгарантии по ним снижают их ставку до суверенной.
Была идея выдать облигациям ВЭБа госгарантии, но в России гораздо выше ставки и гарантии смогут снизить цену денег всего на 50 б. п., объясняет человек, близкий к ВЭБу.
Обсуждались и другие источники длинных денег, например позволить государственной управляющей компании покупать из пенсионных денег облигации ВЭБа, рассказывают человек, близкий к ВЭБу, и два чиновника. Минфин категорически против.
ФНБ расти не будет, все дополнительные доходы пойдут в резервный фонд, а брать какой-то процент из резервов на низколиквидные проекты просто недопустимо, считает Владимир Тихомиров из БКС. Когда все фонды будут наполнены, можно будет поразмышлять о стимулировании нефтяными деньгами экономики – пока это гипотезы, заключает он.

Ведомости