"Поход за нефтью": провал Гитлера в битве за Кавказ

Воевать без нефти нельзя, а кто имеет преимущество в деле нефти, тот имеет шансы на победу в грядущей войне. Так говорил руководитель Советского государства Иосиф Сталин задолго до начала Великой Отечественной войны.

Поэтому, спустя чуть больше двух недель с начала войны, при Народном комиссариате нефтяной промышленности (НКНП) был создан специальный штаб по обеспечению фронта горючим. Его возглавил заместитель народного комиссариате нефтяной промышленности СССР Николай Байбаков, одновременно назначенный уполномоченным ГКО.

А уже 30 июля 1941 года появилось постановление ГКО, которое предусматривало увеличение мощности нефтепромыслов и нефтезаводов. В 1940 году добыча "черного золота" между реками Волгой и Уралом составляла 1,8 млн тонн, и была сосредоточена в Башкирии. Поэтому одним из центров нефтяной эвакуации стала Уфа. Там временно разместилась Наркомнефть, куда направлялось оборудование многих заводов. Туда же был перебазирован нефтяной институт имени Губкина. Всю отрасль перевели на 12-часовой рабочий день до конца войны, без выходных и отпусков.

Общая добыча на тот момент в СССР составляла более 33 млн тонн 

Между тем, важность нефти, благодаря которой весь фронт обеспечивался горючим, понимал и основатель Третьего рейха, главнокомандующий немецкими воисками Адольф Гитлер. Он прекрасно осознавал, что победа будет за тем, у кого окажутся нефтяные запасы. Поэтому, оправившись от неудачи под Москвой, в начале 1942 года германское командование приступило к подготовке наступательной операции под кодовым названием «Эдельвейс», и стала своеобразным «походом за нефтью» - ее главной задачей был захват нефтяных ресурсов Кавказа.

Согласно планам Гитлера, группа армий «А» должна была захватить Баку, а затем выйти на богатый нефтью Ближний Восток. Группа армий «Б» планировала преодолеть волжский рубеж в районе Сталинграда и отсечь дороги, связывающие нефтяные районы Кавказа с центром страны. Торговые пути, идущие через Персидский залив, Иран и Каспийское море, занимали второе место после Северного морского пути в подвозе вооружения.

Гитлер сосредоточил на Кавказе:

• 170 тысяч человек;

• 1130  танков;

• свыше 4,5 тысяч орудий

и минометов;

• до 1 тысячи самолетов.

Советские войска насчитывали:

• 112 тысяч человек; 

• 2 160 орудий и минометов;

• 120 танков и 230 самолетов. 

В предвкушении кавказской нефти в рейхе создавались бригады по обслуживанию советских нефтепромыслов и нефтезаводов из 15 тыс. человек. К наступлению активно привлекались союзники: Румыния, Италия, Венгрия и др. 

В это время советские нефтяники при общем резком снижении добычи нефти всеми силами пытались поднять советскую нефтепромышленность. Еще никогда так широко не разворачивалось движение рационализаторов изобретателей, разработки и испытания которых применялись на всех нефтяных комбинатах СССР. В связи с этим на промыслах открывались широкие возможности для исследования скважин. Без ущерба для суммарного уровня добычи можно было выборочно останавливать отдельные скважины на несколько суток, а затем вновь пускать их в эксплуатацию. Такие остановки и пуски давали возможность проследить за перераспределением пластового давления и эффектом взаимодействия скважин, изменениями в их дебитах и забойных давлениях.

В мирное время, при наличии жесткого плана по добыче, такие исследования проводить было невозможно. Зато многие инновационные методы, внедренные в военные годы, обеспечили Советскому Союзу прорыв в промышленности в послевоенный период. Так, в начале 40-х годов было запущено наклонно-направленное турбинное бурение для прохождения крепких пород, характерных для месторождений Второго Баку. В апреле 1942 года здесь был испытан многоступенчатый турбобур. Его создатели позже удостоились Сталинской премии.

Удельный вес бензина в переработке нефти за годы войны поднялся с 20 до 30-35%. Увеличился выход компонентов авиабензина и танковых топлив

Пока нефтяники решали задачи по обеспечению фронта нефтью, немецкие войска продвигались все ближе к промыслам. Летом 1942 года после разгрома советских войск под Харьковом и захвата Ростова танковые части вермахта устремились в северокавказские степи. Немецкие войска, почти не встречая сопротивления, приблизились к Кавказу и Кубани, где располагались районы нефтедобычи и нефтепереработки.

В один из тех дней Николай Байбаков рассказывал, как его вызвал Сталин на разговор:

«Товарищ Байбаков, Гитлер рвется на Кавказ... Имейте в виду, если вы оставите немцам хоть одну тонну нефти, мы вас расстреляем. - И после некоторой паузы добавил. - Но, если вы уничтожите промыслы преждевременно, а немец их так и не захватит, и мы останемся без горючего, мы вас тоже расстреляем».

Сталин остановился возле Байбакова, медленно поднял руку и слегка постучал по виску:

«Здесь выбор, товарищ Байбаков. Летите. И с Буденным (командующим Северо-Кавказским фронтом) думайте, решайте вопрос на месте». 

После этого под руководством Байбакова был сформирован план: при возможном приближении врага к нефтяным промыслам произвести демонтаж ценного оборудования и вывезти его, малодебитные скважины должны были быть выведены из строя, а особо богатые промыслы уничтожены при самых крайних обстоятельствах.

После Байбаков писал в своих воспоминаниях:

«Все работы по подготовке промыслов к уничтожению предписывалось вести только с ведома штаба Южного фронта, которому мы подчинялись. Мне сообщили, что штаб и командующий фронтом Буденный после того, как был оставлен Ростов-на-Дону, находятся в Армавире, и мы поспешили вылететь туда. С высоты развернулась страшная картина всеобщего отступления. По телефону из штаба фронта на свой страх и риск я отдал нефтяникам приказ — приступить к немедленному уничтожению скважин, сам сел в машину и поспешил на промыслы.

Работа моей группы развернулась полным ходом под боком у немцев, ибо они уже подошли к станице, откуда простирался на восток район нефтепромыслов Краснодарского края. Трудно передать состояние людей, разрушавших то, что строили сами, чему отдали все свои силы и считали делом и подвигом всей жизни. Когда взрывались первые нефтеперекачивающие и компрессорные станции, люди, не скрывая слез, плакали, метались в душевном смятении. Потом, как бы отупев от горя, примирились с необходимостью разрушать созданное ими. Ожесточенно и сурово думали, получая хоть какое-то облегчение: ничего, зато врагу не достанется ни капли нашей нефти! Так или иначе, главное задание Комитета Обороны было выполнено. На Кубани враг так и не получил ни одной капли горючего».

Под началом Байбакова спешно эвакуировалось оборудование, а то, что не удавалось вывезти,  было уничтожено. Горели промыслы Майкопа, были взорваны нефтеперерабатывающие заводы в Краснодаре и Туапсе, разрушены нефтепроводы. В связи с угрозой вторжения были демонтированы нефтепровод Баку — Батуми, Батумский НПЗ.

Уже в начале августа 1942 года все работы по ликвидации промысловых объектов были закончены. В короткие сроки вывезли буровые станки в комплекте с бурильными трубами и соответствующим инструментом. Отправлен весь геологический материал, откомандированы практически все геологи и частично инженеры других специальностей. Почти за полгода оккупации врагу не удалось восстановить ни одной скважины.

В октябре 1942 года жестокие бои развернулись в Грозном. Германское командование город привлек своими нефтяными запасами. Город вспыхнул от обрушившихся на него бомбардировок. Были разрушены здания и сооружения, горели резервуары с нефтью, вышли из строя около 100 скважин. Тем не менее, захватить район или вывести его полностью из эксплуатации противнику не удалось. В 1942 году Грозный дал стране 1,4 млн тонн нефти. 

Переломом в битве за Кавказ стало поражение немцев под Сталинградом. Германия не смогла удержать завоеванные позиции на Кавказе в 1942 году из-за успешной операции Советской армии под Сталинградом, куда Гитлеру пришлось спешно перебросить войска.  Вначале 1943 года наступление немцев на Кавказе было остановлено.

Баку и Северный Кавказ были основными источниками нефти для всей экономики СССР. Потеря этих районов могла значительно повлиять на ход Второй мировой Войны. На долю северного Кавказа и Закавказья приходилось 86,5% общесоюзной добычи нефти, 65% природного газа, и 57% марганцевой руды. Кавказская нефть нужна была немцам еще и затем, чтобы лишить топлива Советский Союз. 

Но план Гитлера провалился, прорваться к Баку его войскам так и не удалось.