Данные Росстата о газодобыче апреля сильно расходятся с отраслевыми

Росстат зафиксировал заметное улучшение динамики промышленного производства в апреле 2019 года, хотя предпосылок к этому не наблюдалось. Основная причина — резкий, на 16%, рост цифр статистики добычи природного газа. По данным отраслевого учета, прирост составил лишь 3,5%, причем по данным Росстата, газа в апреле добывали меньше, чем это зафиксировано по данным ЦДУ ТЭК. Во властных структурах сейчас разбираются с особенностями газовой статистики, без учета которой и одновременно при точном учете календарного фактора никакого промышленного ускорения в апреле, видимо, не было.

По данным Росстата, промышленный рост в годовом выражении в апреле 2019 года разогнался до 4,9% — максимума за последние два года, в последний раз промпроизводство демонстрировало столь высокие темпы в мае 2017 года. Ускорение выпуска в апреле демонстрируют практически все отрасли — так, годовые темпы роста в обработке в апреле выросли до 4,7% после 0,3% в марте, а в добыче полезных ископаемых — до 6% c 4,3%.

Этот рост зафиксирован на фоне довольно слабых результатов в первом квартале (на прошлой неделе Росстат констатировал замедление роста российской экономики в первом квартале до 0,5% в годовом выражении, что стало минимумом с четвертого квартала 2017 года — 0,3%), а также скромных прогнозов (консенсус предполагал рост показателя в апреле на 1,5%) и отсутствия факторов для улучшения ситуации (спад в оптовой и розничной торговле, околонулевые темпы роста грузооборота, потребления электроэнергии и строительства). Иными словами, исходя из данных Росстата, промышленное производство в России выросло без предупреждения, вопреки показателям опережающих индикаторов и без убедительных причин.

С исключением сезонного и календарного факторов, по оценке Росстата, выпуск за апрель вырос на 1,4% после снижения на 0,5% в марте, роста на 1,3% в феврале и на 0,2% в январе. «Ускорение роста промышленного производства в апреле свидетельствует об увеличении экономической активности по сравнению со слабыми результатами в первом квартале 2019 года»,— так в Минэкономики отреагировали на давно ожидаемое и предсказываемое аналитиками ведомства событие. В Минэкономики отмечают основной вклад в улучшение динамики промышленного производства, внесенный обрабатывающими отраслями.

При подробном рассмотрении, однако, зафиксированное ускорение, как, в общем, и сам факт роста промпроизводства в апреле, вызывают вопросы. Прежде всего, по данным Росстата, в апреле в годовом выражении добыча природного газа (16% всего промпроизводства в России) выросла на 16%. Однако профильное ФГБУ «ЦДУ ТЭК» ранее сообщало о ее росте за тот же период на 3,5%. До этого таких расхождений между статистикой организаций не наблюдалось, а данные де-факто ведомственной статистики основаны на оперативных сводках, а не на статистических формах. Если за январь—апрель 2019 года, по данным ЦДУ ТЭК, в России добыто 258 млрд куб. м газа, а за апрель отдельно — 63,5 млрд куб. м, то по данным Росстата — 240 млрд и 64 млрд куб. м соответственно. Таким образом, цифры роста в отрасли по Росстату существенно больше, а объемы добычи газа — меньше. Напомним, Росстат не ведет самостоятельной оценки газодобычи, оперируя статистикой производителей.

По оценкам аналитиков ЦМАКП, если очистить годовые темпы роста от «странной статистики газа» (выпуск стабильного газового конденсата в РФ также ускорился за месяц более чем вдвое, лидерами роста в отраслях в апреле в измерении год к году стали производство электродвигателей, золота и почему-то мрамора), промышленный рост в апреле снизится с 4,9% до 3,6%. По данным “Ъ”, странности статистики газовой отрасли сейчас неофициально обсуждают и в правительстве.

Но это не единственная возможная причина расхождений динамики промпроизводства с прогнозами. Другой фактор статистического ускорения роста промышленности — календарный. В этом году в апреле было на один рабочий день больше (22 против 21), чем в апреле 2018 года. Как пояснили “Ъ” в самом Росстате, этот рабочий день добавил к годовой динамике два процентных пункта. Схожие оценки влияния календарности на ускорение (2–2,5 процентного пункта) делает и Дмитрий Долгин из ING. В результате, как считает Владимир Сальников из ЦМАКП, «устранение всех странных апрельских артефактов в промышленной статистике» позволяет говорить о росте выпуска в годовом выражении на 2,9–3,6%, а Дмитрий Долгин оценивает апрельский годовой рост в 2,1%, что не выше уровня первого квартала. «Со снятой сезонностью рост за апрель можно оценить в 0,3% против 0,1% в среднем за месяц в первый квартал»,— говорит господин Сальников. «Учитывая обратный календарный эффект в мае (минус два рабочих дня) и июне (минус один рабочий день) в обозримом будущем темпы роста промпроизводства, вероятно, вернутся к темпу 0–1% в годовом выражении»,— полагает господин Долгин.

Это предполагает, что какого-либо ускорения роста промпроизводства во втором квартале 2019 года наблюдаться не будет.

Самим по себе данным о помесячной динамике промышленного производства, несмотря на их подробное обсуждение, вряд ли стоит придавать большое значение. Дело не в их корректировках, практика которых для России нечасто существенно отличается от других стран (как и результаты — впрочем, это не касается апрельского «газового казуса», который пока необъясним), а скорее в том, что усредненные квартальные данные гораздо точнее демонстрируют динамику промышленности. Отметим, данные Росстата по выпуску важнейших видов продукции демонстрируют, насколько условными являются эти показатели — искать причины апрельского обвала производства ниток, взрывного роста производства электродвигателей, рецессии производства насосов и снижающегося производства тракторов имеет смысл скорее в особенностях предоставления Росстату статистики, чем в корпоративных новостях. «Взлеты» и «обвалы» промпроизводства за календарный месяц не меняют общей картины — это очень умеренный рост в обработке, в значительной степени стимулированный госсектором экономики, определенное оживление в агросекторе и стагнация во всех остальных секторах.

Объективные причины для ускорения промышленного роста обычно видятся в реализации нацпроектов — однако, напомним, для этого они должны радикально и подозрительно быстро увеличивать эффективность экономики, поскольку финансируются с февраля 2019 года, то есть три месяца, и сами по себе расходы бюджета, которые «по цепочке» достаются промышленности, в условиях «бюджетного правила» принципиально не умножают. Так, в ING в связи с этим отмечают, что в первом квартале были потрачены только 13% из 1,7 трлн руб., заложенных в бюджете на нацпроекты, а в целом расходы на национальную экономику, включающие инфраструктурные инвестиции и прочие поддерживающие промышленность госрасходы, замедлились на 20% в исчислении год к году — поэтому некоторого восстановления промышленной динамики следует ожидать не ранее третьего квартала 2019 года.