Александр Хуршудов: я пока не вижу снижения налогового пресса в добыче нефти

Москва. В последнее время комментаторы СМИ забеспокоились о наших нефтегазовых доходах, не сократятся ли они из-за введенных льгот на трудные запасы. Минфин заявляет, что за 8 лет объем льгот нефтяникам вырос в 4 раза и в нынешнем году он достигнет 1,6 трлн руб. Огромные деньги!

Логика в этих опасениях есть. Россия рекордными темпами вырабатывает самые прибыльные месторождения, затраты растут, приходится сокращать налоги на то, что осталось в пластах. Последствия неуклюжих налоговых маневров просматривались еще 5 лет назад, а рост цен на бензин надолго сдержать пока не удается.

Однако расчеты – хорошо, но лучше оперировать фактами. Вот давайте и подсчитаем, как изменились поступления нефтяных налогов за последние годы. Начнем с компании Роснефть (рис.1), это более 40% российской добычи нефти.

Рис.1

Впечатляет, не правда ли? За прошедшие 8 лет налоговые поступления от Роснефти выросли в 4,4 раза и достигли почти 4 трлн руб. Это 3,9% нашего ВВП или 22% федерального бюджета.

Однако вспомним, что за этот период Роснефть купила ТНК-ВР и Башнефть, и в сумме ее добыча сильно выросла. А сколько налогов приходится на одну тонну добытой нефти? Показано на рис.2.

Рис.2

Тоже прилично. Рост с 8,4 до 18 тыс. руб. с тонны. Однако учтем, что рубли в этот период были очень разные. Пересчитаем их в доллары по текущим курсам. И для ориентировки добавим цены нефти Urals (рис.3):

Рис.3

Картина существенно изменилась. В долларах суммы налогов снижались от максимума $375 в 2011 г. до минимума $200 на тонну в 2016 году, а потом снова выросли. Но во все годы налоги Роснефти составляли более 44% мировой цены, а в 2015-2018 г.г. они даже увеличились до 56-64%. Ура, товарищи! Аплодисменты, пожалуйста.

Что такое? Где положенные овации? Не будет? Жаль. Придется вникнуть еще глубже…

Роснефть – не только крупнейшая компания, но и самая-самая интегрированная. У нее большая доля нефтепереработки, есть нефтехимия, немалая часть налогов – с этих производств. Самые крупные там акцизы на бензин и другие ГСМ. А вот у Сургутнефтегаза, скажем, переработки намного меньше, у малых добывающих компаний ее вообще нет. По отдельным компаниям судить о налоговом прессе нельзя, надо сравнивать общие цифры. Сейчас мы к ним приступим.

Спасибо Минфину – в составе исполненных бюджетов он публикует нефтегазовые доходы. В них уже только НДПИ и экспортные пошлины на нефть и газ; ни акцизов, ни НДС, ни прочих налогов нет. Отделим газ от нефти и покажем их налоговую отдачу на рис.4.

Рис. 4.

Видно, что газовые доходы почти монотонно растут, за 8 лет они увеличились в 2,5 раза. Это хорошо. Обеспеченность запасами газа у нас лучше, чем нефтяными, можно повышать на них налоговую нагрузку.  А нефтяные доходы сильнее колеблются. Добавим цены Urals и рассчитаем в них долю налоговых доходов (рис.5).

Рис. 5

Картина сходная с данными по Роснефти, но доля бюджетных поступлений здесь существенно меньше, от 34% в 2016 году до 46% в 2012 г. Больше всего они, конечно, зависят от мировых цен. Но заметно, что бюджетная доля в нефти даже чуть выросла.

-  Вот те и на… - удивится читатель. - А как же льготы?

А они и раньше были, просто некоторые закончились. В 2011 году сняли льготы с Ванкорского и двух других месторождений Восточной Сибири. На старых площадях льготы сохранились, но там добыча падает. Вот если одновременно будут снижаться и цены, и добыча, будет туго. А пока – ждем-с.

Вывод будет очень простой. Макроэкономика – штука сложная, и на пальцах обычно не считается. Если кто-то опять будет размахивать у вас перед носом страшной цифрой, не торопитесь пугаться, требуйте доказательств. Зрить надо в корень, как говаривал незабвенный Козьма Прутков.