МЭА и МВФ обрисовали путь выхода из «вирусного» кризиса

Москва. Международное энергетическое агентство (МЭА) совместно с МВФ подготовило «План устойчивого выздоровления» — в нем описан набор экономических мероприятий на трехлетний срок ценой $3 трлн, которые могли бы перезапустить рост мировой экономики на низкоуглеродной основе и не допустить возобновления роста эмиссии парниковых газов. Откликаясь на такие инициативы и учитывая неопределенность перспектив рынка нефти, о пересмотре стратегии своего развития начинают заявлять и мировые нефтяные компании. В России о реальности низкоуглеродного будущего говорят в основном эксперты, отмечая отсутствие адекватной реакции властей на эти вызовы.

«План устойчивого выздоровления» МЭА и МВФ содержит 30 мер, рассчитанных на три года. Его реализация может стоить мировой экономике $1 трлн в год (0,7% мирового ВВП). Результатом могут стать дополнительные 1,1 процентного пункта (п. п.) прироста размера глобальной экономики, сохранение и создание 9,1 млн рабочих мест и построение гибкой и устойчивой системы энергообеспечения. Кроме того, итогом исполнения плана может стать снижение выбросов парниковых газов в энергетике до 2023 года на 4,5 млрд тонн. Это позволит не допустить возобновления их глобального роста (в апреле общие выбросы CO2 снизились на 16%, но уже в мае отскочили на 5% в годовом выражении) и выполнить цель Парижского соглашения по стабилизации темпов роста среднегодовой температуры на планете.

План, в частности, рекомендует проведение политики и осуществление целевых инвестиций по следующим направлениям: ускорение развертывания низкоуглеродистых источников электроэнергии (в особенности ветровых и солнечных) при расширении и модернизации электрических сетей; распространение «чистого» транспорта — электромобилей и высокоскоростных железнодорожных перевозок; повышение энергоэффективности зданий и приборов, а также эффективности оборудования в пищевой и текстильной промышленности; стимулирование инноваций в отношении использования водорода, производства батарей, хранения улавливаемого углерода и небольших модульных ядерных реакторов.

Хотя стимулирование низкоуглеродного развития при прямых вливаниях на эти цели порядка €1 трлн стало базовой стратегией ЕС по выходу из нынешнего кризиса, по оценке аналитиков Bloomberg New Energy Finance, $509 млрд «антикризисных» денег в мире было направлено на поддержку углеродоемких производств. При этом, по оценке аналитиков McKinsey, в ЕС мобилизация капитала на финансирование низкоуглеродных проектов в €75–150 млрд способна привести к созданию валовой добавленной стоимости в €180–350 млрд, появлению до 3 млн новых рабочих мест и сокращению выбросов углерода на 15–30% к 2030 году. Для развитых экономик инвестирование $10 млн в возобновляемую энергетику прямо и косвенно создает 75 новых рабочих мест, в энергоэффективность — 77, а в ископаемые виды топлива — лишь 27 рабочих мест, отмечают аналитики.

Отметим, что 15 июня гендиректор BP Бернард Луни заявил, что кризис на рынке нефти и пандемия ускорят переход к низкоуглеродному развитию. Он сообщил о планах объявить в сентябре этого года о стратегии переосмысления курса развития компании, предполагающей уменьшение акцента на нефть и газ и переход на возобновляемые источники энергии. «Мы пересмотрели наш ценовой прогноз и планируем принять больше усилий для выполнения плана Парижского соглашения, тем более что возобновляемая энергетика стала очень привлекательной»,— отметил господин Луни. Заметим, что сейчас стратегические документы всех европейских нефтяных гигантов проверяются третьими сторонами на соответствие целям Парижского соглашения.

Неизбежность перехода мира к низкоуглеродному развитию признали в ходе организованной ФБК Grant Thornton дискуссии «Россия без нефти: рецепты выживания» и российские экономисты. Так, советник гендиректора ООО «Газпром экспорт» Андрей Конопляник зафиксировал смену парадигмы развития мировой энергетики на уровне развитых стран, которые перешли от ожидания пика предложения к ожиданию пика спроса. Он отмечает второй этап сжатия конкурентной ниши нефти с увеличением числа игроков и делает вывод о долгосрочном тренде снижения цен на это сырье. «Российская добыча будет скользить вниз. Все помнят предсказание Министерства энергетики о том, что к 2035 году Россия потеряет 40% своей добычи из-за качества запасов в условиях неизменяемого налогового режима. Оптимизма здесь нет никакого», — соглашается партнер Rusenergy Михаил Крутихин. Впрочем, общей реакцией российских властей на новые тренды остается их отрицание, заключили участники обсуждения.