Елена Корзун: Развитие сектора ННК повысит шансы России в борьбе за рынки сбыта

Нижневартовск. В 2020 году из-за пандемии особенно нелегко пришлось независимым, т.е. не аффилированным ни с ВИНК, ни с государством, нефтегазодобывающим компаниям. Весной многие из-за обвала мировых нефтяных цен вынуждены были остановить добычу или были на грани этого.

О событиях, внесших весомый вклад в деятельность ННК в 2020 году, планах и перспективах на 2021 год, Агентству нефтегазовой информации рассказала генеральный директор Ассоциации независимых нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть» Елена Корзун:

- Елена Валентиновна, какие главные итоги 2020 года для независимых, в т.ч. и малых, нефтегазодобывающих компаний вы могли бы выделить?

- 2020 год был особенно тяжелым для сектора независимых нефтегазодобывающих компаний (ННК). Конечно, огромное сокращение спроса на углеводородное сырье (УВС) из-за пандемии и развития «зеленой» энергетики, а также ограничение добычи сделкой ОПЕК+ - всё это стало тяжелым испытанием для всего российского нефтегазового комплекса (НГК). Но для сектора ННК ситуация усугубилась еще и тем важным обстоятельством, что в России госрегулирование нефтегазового комплекса (НГК) и смежных с ним сегментов экономики настроено под специфику только крупных ВИНК и не учитывает особенности бизнеса ННК - предприятий неполного цикла с существенно меньшими возможностями манёвра на рынке. Это монотоварные производители, называемые у нас в просторечии «малыми и средними» и не имеющие ни коммерческих НПЗ, ни сетей АЗС, а занимающиеся лишь разведкой, добычей и продажей сырья.

Поставки добытой ННК нефти ориентированы преимущественно на внутренний рынок. А в этот раз при обвале мировых цен внутренние цены на нефть «просели» гораздо больше, чем экспортные. По этой причине очень многие ННК уже в марте были вынуждены останавливать добычу или готовиться к этому, так как их выручки стало не хватать даже на уплату налогов. И тогда АссоНефть обратилась в правительство РФ с просьбой предоставить ННК, хотя бы тем, у кого годовой объём добычи менее 500 тыс. тонн, отсрочку по уплате НДПИ в связи с неблагоприятной ценовой конъюнктурой. Обосновали просто: «покойники» налогов не заплатят вообще.

Увы, госпомощи не получили даже самые маленькие ННК, по которым ценовой кризис ударил больнее всего. При этом большая группа таких компаний во 2-ом квартале 2020 года просто «вылетела» из списков надежных заемщиков во многих банках. И вопросы кредитования стали для этих ННК крайне сложными.

- Какую действенную меру Вы могли бы предложить в этой ситуации?

- Было бы целесообразно госрегуляторам совместно с банковским и страховым сообществами, а также с самим сектором ННК проработать идею создания специального страхового фонда помощи независимым, в т.ч. и малым, нефтегазодобывающим компаниям в кризисных ситуациях, возможно, с задействованием государственных гарантий.

- В связи с чем ННК не находят поддержки со стороны правительства?

- Наше мартовское обращение в правительство всё-таки нашло понимание у чиновников - в июле представитель Минэнерго заявил, что министерство выступает за поддержку малых нефтяных компаний, предлагая предусмотреть возможность переноса им налоговых выплат на более поздний срок в случае резких изменений на рынке. Но, увы, конкретных действий за этим не последовало.

Думаю, одна из причин этого в том, что у независимых компаний, в том числе и малых с годовой добычей менее 50 тыс. тонн, нет законодательно закрепленного юридического статуса. Не понятно, кого поддерживать. Но первый шаг на пути узаконивания статуса ННК АссоНефть уже сделала, благодаря сотрудничеству с Минэнерго, ФАС и ЦДУ ТЭК. После ряда совещаний в 2015 году с этими структурами был утверждён межведомственный протокол №05-105пр от 05.08.2015 г. о критериях независимых нефтегазодобывающих компаний. Благодаря этому сектор ННК, представленный, в основном, малым и средним нефтегазодобывающим бизнесом со своей особой спецификой получил, наконец, в статистике ЦДУ ТЭК обособленную нишу, не искажаемую показателями иных компаний. И появилась возможность за счет анализа улучшенной статистики более обоснованно корректировать госрегулирование деятельности сектора ННК - через внесение оптимальных нововведений и правок в нормативно-правовую базу с учетом специфики бизнеса ННК.

- Над какими законодательными инициативами велась работа в течение года? Удалось ли добиться результата?

- Главное - в лоббировании официального узаконивания самого понятия «ННК», т.е. в его внесении в нормативно-правовую базу госрегулирования недропользования в сфере разведки и добычи УВС. И это ключевой вопрос, который мы озвучили на «круглом столе» комитета Совета Федерации по экономической политике 29 октября 2020 года. А 17 ноября на своём заседании этот комитет официально утвердил «Рекомендации «круглого стола» на тему «Вопросы законодательного обеспечения деятельности малых и средних нефтегазодобывающих предприятий», причем, с учетом предложений от АссоНефти по стимулированию развития в России сектора ННК. (Данный документ пока не выложен на сайте Совета Федерации. На 4-ой странице копии документа замечена опечатка - вместо «не аффиНированы» должно быть «не аффиЛированы» - прим. ред.)

- Елена Валентиновна, какого курса планирует придерживаться АссоНефть в 2021 году?

- Ключевой ориентир прежний - добиваться, чтобы ННК России получили, наконец, свой законный юридический статус.

В утвержденной в 2020 году «Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2035 года» впервые зафиксировано, что при нынешней устойчивой тенденции ухудшения структуры запасов УВС в России появляется особая востребованность малых и средних ННК с их повышенной инновационной активностью, управленческой гибкостью и хорошей адаптивностью к изменениям конъюнктуры рынка.

В качестве первоочередных действий госрегулирования необходимо в первую очередь реализовать следующие три законодательные инициативы. Первая - сохранить действующие инвестиционные проекты ННК, компенсировав им отмену льгот по НДПИ (по выработанности и вязкости) и экспортной пошлине - за счёт налогового вычета из НДПИ, обусловленного заключением специального Соглашения о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК). Вторая - ввести в Федеральный закон «О недрах» определение статуса недропользователей – ННК, в целях оптимального администрирования сектора ННК со стороны ФОИВ – в частности, для оказания адресной господдержки в кризисные времена. И третья - предоставить в ведение субъектов Федерации особое право проводить конкурсы на месторождения с НИЗ менее 5 млн тонн.

Считаем также целесообразным для всех нефтедобывающих регионов страны организовать при главах соответствующих субъектов Федерации постоянно действующие рабочие группы по координации и поддержке деятельности местных ННК. Такой положительный опыт есть уже в Татарстане. Похожее начинают делать и в Башкортостане. Аналогичные идеи звучат в думе ХМАО.

Нужно использовать и наработки конкурентов – например, опыт США, где ННК совершили «сланцевую революцию», потрясшую мировые рынки УВС. Поэтому и в российском НГК надо стимулировать диверсификацию его добычного потенциала за счёт добавления к армии ВИНК мощного сектора ННК, насчитывающего не «сотню с хвостиком» предприятий, как сейчас, а тысячи ННК, которые, как показывает передовой зарубежный опыт, при надлежащих для них условиях лучше прочих разрабатывают мелкие месторождения, которых всё больше в нашей минерально-сырьевой базе. В условиях обострения борьбы за рынки сбыта это позволит России заметно наращивать, при необходимости, объемы добычи УВС и, главное, сокращать её себестоимость за счёт развития конкурентной среды в НГК.

Идея наращивания российского добычного потенциала через развитие сектора ННК может показаться странной на фоне обязательств России по сделке ОПЕК+. Но ведь эти ограничения закончатся уже в 2022 году. И к этому надо заранее готовиться.