Записки нефтяника: Продолжение истории геологических поисков и открытий Валерия Карпова

Тюмень. Геолог-нефтяник - это эксперт в области разведки и добычи нефти, который несет ответственность за выбор оптимального метода извлечения нефти из скважины. Он принимает во внимание геологическую структуру месторождения и характеристику нефтяного пласта. Использует современные технологии для исследований и разработки инновационных методов добычи, повышает эффективность процесса. Такой специалист должен обладать знаниями не только в геологии, но и в области физики и химии. 

В рубрике «Записки нефтяника» Агентство нефтегазовой информации продолжает рассказ о Заслуженном геологе России, кандидате геолого-минералогических наук Валерии Карпове. 

Связь науки и практики в геологии

Переход из бурения в геофизику Валерию Александровичу дался непросто. И те, и другие специалисты решают одну геологическую задачу - найти нефть. Но при этом подходы используют разные. В геофизике, по словам нашего героя, господствует интерпретация разных полей, там больше науки.

«Геолог, который сидит за столом и анализирует материал, не всегда владеет информацией о том, как добывается и собирается материал и оттого не доверяет ему в полной мере. В этом я видел слабость нашей отрасли, которая мешает добиваться результатов быстро и эффективно, - рассказал он. - Здесь, как нигде, положительный эффект зависит от оптимального соотношения науки и производства, от уровня и непрерывности связи между этими сферами деятельности геолога».

По словам выдающегося ученого Алексея Конторовича, открытия в нефтяной геологии, в первую очередь происходят, когда смотришь на материал. Он уже кем-то добыт, находится в архиве, на полках организаций. Геолог раскладывает его на столе или на полу, анализирует, сравнивает, делаешь выводы и предположение - где нужно бурить.

Только после этого геолог запускает основной процесс работы: строит карту профиля, пишет обоснование на заложение скважины, получает одобрение от руководства, на предполагаемое место залежей отправляют сначала подготовителей, затем завозят оборудование, вышкомонтажники монтируют его на точке, выезжает буровая бригада, начинается бурение, вскрывается тот самый пласт, о котором когда-то у какого-то стола говорил геолог.

«Вся эта цепочка начинается с аналитики, с науки. Если ты хочешь обосновать перспективность скважины, ты должен использовать всю сумму знаний, которую имеешь на сей момент. В этот период я постоянно был на связи со своими коллегами, которые работали в бурении. Как тут не вспомнить главного геолога Мозырской экспедиции, он - один из немногих обладал опытом работы в геофизике и бурении, у нас было много общения, поскольку геофизическая экспедиция готовила и передавала геологический материал как рекомендацию под глубокое бурение, либо для дальнейшей обработки с той же целью», - поделился Валерий Карпов.

Поработав пять лет в научной среде, наш герой вновь вернулся в бурение.

Афганистан

В 1986 году Валерий Александрович приехал работать в Афганистан. Условия были непростые – военное время, на смену приходилось выходить, вооружившись автоматами, гранатами и пистолетами.  На буровую ездили на бронетранспортерах и на танках. Прибавлял сложности и тот факт, что присутствовать на буровой можно было только в дневное время.

«Идет у нас каротаж или спуск колонны, солнце уже клонится к закату, приезжает офицер. Говорит, не закончишь в течение пятнадцати минут, мы уезжаем, а тебя в Союз отправят, потому что ты нарушил правила безопасности. Процесс же бурения скважины непрерывный, остановка работы грозит технологическими осложнениями, а попросту – авариями. Но был регламент и мы, советские специалисты, уезжали, а процесс продолжался под наблюдением и участием афганских спецов», - вспоминает наш герой.

Геологические залежи Афганистана отличались соленосными толщами и разломами, из-за которых нефтяники много дискутировали. В Афгане работал большой контингент Союза и там у Валерия Александровича была возможность сравнить геологические школы разных республик и краев. Ему, как посланцу Белоруссии, казалось, что самая тщательная и самая квалифицированная работа была у белорусских геологов.

«Но это мое, субъективное мнение, правоту которого подтверждает афганская медаль, врученная мне за работу к десятилетию Саурской революции», - отметил Валерий Александрович.

Жили геологи-нефтяники в охраняемом поселке. Валерий Карпов как ездил на буровые полевым геологом, так и работал в офисе, проводя анализ материала и подсчет запасов.

«Это было непростой службой, вдали от семьи, с постоянной угрозой обстрелов. Один раз ракета прилетела в буровой шлам, но, к счастью, она не взорвалась. А как-то зимой ночью кинули в пустой бассейн гранату. На этот раз - взорвалась, никто не пострадал, то был акт устрашения, не имевший особого воздействия», - вспоминает наш герой.

Здесь Валерий Александрович встретился со своим первым наставником Кондратчиком Николаем Владимировичем. Работал с Резником Иваном Алексеевичем, геологом из Белоруссии, Бембеевым Василием Андреевичем, - главным геологом контракта.

В Афганистане геологи искали нефть два года и за этот период сделали ряд важных открытий.

Западная Сибирь

В 1990 году после возвращения из Афганистана Валерий Карпов защитил диссертацию. Его руководителем был академик, доктор геолого-минералогических наук, профессор, директор института геофизики и геохимии АН БССР Гарецкий Радим Гаврилович.

После распада Советского Союза, Валерий Александрович с семьей переехал в Россию. Здесь ему предложили работу на Севере.

«Мы поехали в Березовскую экспедицию в город Белоярский Ханты-Мансийского автономного округа. Здесь всё было ново и мне очень помогли Конаныхин Владимир Александрович – главный геолог экспедиции, Кузьменков Станислав Григорьевич - главный геолог ГГП Ханты-Мансийскгеофизика». Там я поработал больше года начальником геологического отдела, стал дедом: старший сын подарил внука - полного моего тезку. Они с женой тоже стали геологами и приехали работать в эту экспедицию», - рассказывает герой. 

Затем Валерию Карпову предложили должность главного геолога объединения «Обьнефтегазгеология» в Сургуте, где работал гендиректором легендарный Виктор Михайлович Пархомович. Это был 1993 год. Распад Советского союза повлек за собой и развал геологической отрасли. Сотрудники начали покидать предприятия в поисках лучшей жизни.

В это время команда Валерия Карпова занималась бурением поисково-разведочных скважин для четырех крупнейших нефтяных компаний: Сургутнефтегаза, Юганскнефтегаза, Когалымнефтегаза, Ноябрьскнефтегаза. Пока бурили, вспоминает он, жить было можно. Коллектив держался на остатках оборудования. Но, такие темпы и качество работы нефтяников уже не устраивали.

В 1995 году гендиректор Сургутнефтегаза Владимир Богданов решил создать свое геологоразведочное предприятие, Управление поисково-разведочных работ. Валерия Карпова пригласили туда работать главным геологом.

«В первый раз я отказался, потому что у меня были определенные обязательства перед Виктором Пархомовичем. Но, к моменту второго приглашения, у меня с Виктором Михайловичем вышел конфликт на почве спора о дальнейшей судьбе нашего предприятия. Тогда я сказал, что геологическая отрасль движется к развалу и никакая сила его не сдержит. А нефтяники «сидят на собственной нефти, на трубе», и у них есть возможность и сохранить геологоразведку, развивать и проводить геологоразведочные работы самостоятельно. Мало того, правительство начало прорабатывать налоговые льготы добывающим предприятиям, которые занимались поисками и разведкой на свои деньги. Получил я от генерала по мозгам, что называется, за неверную оценку, на его взгляд, ситуации. И когда после этого мне во второй раз предложили идти главным геологом этого нового предприятия, я согласился», - рассказывает Валерий Александрович.

В Сургутнефтегазе нефтяники все начали заново, стараясь сохранить геологические традиции. Управление поисково-разведочных работ создавалось во время разваливающегося ПО «ОНГГ» (а это был большой кадровый ресурс). Валерий Александрович забрал оттуда с собой немало людей, с которыми впоследствии проработал бок о бок много лет, некоторые из них до сих пор продолжают там трудиться.

«На мой взгляд – это самое главное дело в моей жизни, что удалось вместе с коллегами сохранить геологические традиции и коллектив. Сейчас Сургутнефтегаз по объемам стабилизировался. До недавнего времени он был первым в России, - отмечает герой. - Владимир Богданов, среди всех нефтяных генералов, единственный на тот момент правильно оценил ситуацию и вовремя принял решение о создании собственного поисково-разведочного предприятия».

В свое время Валерию Карпову помогли многие – это и главный геолог Медведев Николай Яковлевич, начальник геологического управления Кос Иван Михайлович, а также Тепляков Евграфий Артемьевич и Митягин Анатолий Васильевич. А еще, ближайшие подчиненные - коллеги - Скирда Николай Иванович, Шабаев Юрий Николаевич и Куюкин Александр Николаевич.

С особой теплотой Валерий Александрович вспоминает своих учеников – каждый год к нему приходили молодые специалисты, влюбленные в профессию, а ныне достигшие и достигающие значительных успехов.

Геолог-нефтяник уникальная профессия

«Другой такой профессии как геолог-нефтяник, я, наверное, больше не знаю.  Он должен искать новые месторождения, открывать их, а затем, уточнять направления работ на уже открытых объектах. Это требует разносторонних знаний, - делится наш герой. - Такой специалист должен обладать знаниями не только в геологии, но и в области физики и химии, поскольку в пласте происходят «сумасшедшие» и физические и химические процессы. Причем, в каждом регионе есть как общие критерии, так и локальные составляющие, которые ориентируют геологов на заложение скважины в этом месте».

С первых дней пребывания в Калинковичской экспедиции Валерий Александрович пытался увязать работу на буровой и последующее изучение материала и сделать это так, чтобы эти две ветви не мешали, а дополняли друг друга. За качество работы наш герой отчаянно «боролся» то с геофизиками, то с буровиками.

«К сожалению, производство, во всяком случае в мое время, было организовано так, что интересы  руководителя предприятия (для которого главный критерий – количество пробуренных метров) и интересы главного геолога (для которого самое важное – получение максимальной информации по скважине) не всегда совпадали. Я иногда даже получал, так называемое депремирование: снимали премию за то, что я заставлял бурить скважину сверх проектной глубины. Вступал в конфликт с руководителем. В результате в двух экспедициях, так совпало, две скважины перебурили сверх проектной глубины. И вот мы втроем вместе с двумя главными геологами экспедиций получили депремирование», - вспоминает он.

В 2002 году губернатор ХМАО Александр Филипенко отметил старания, многолетний труд и открытия Валерия Карпова Знаком «Заслуженный геолог Российской Федерации».

«Думаю, это подтверждение того, что я все делал правильно», - подытожил герой.