Игорь Юшков: Смена режима в Иране может стать шансом для Запада и угрозой для российской нефти и газа

Москва. Сегодня Израиль и США нанесли совместный удар по целям в Иране. Об этом сообщили израильские СМИ и Министерство обороны Израиля, а также подтвердили американские чиновники в комментариях The New York Times и The Times of Israel. 

Чем грозит этот конфликт для нефтяного рынка и чего стоит ожидать России, Агентству нефтегазовой информации прокомментировал ведущий аналитик ФНЭБ, научный сотрудник Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков:

- Россия может выиграть от обострения вокруг Ирана - но только пока режим в Тегеране сохраняется и экспорт нефти оттуда ограничивается, а не модернизируется.

Сейчас есть два ключевых риска. Первый и главный - возможное сокращение или даже полная остановка экспорта иранской нефти. Иран сегодня поставляет на рынок около 1,5 млн барр. в сутки, и именно удар по этим объемам выглядит наиболее реалистичным сценарием давления со стороны США и их союзников.

Если раньше основные удары и санкции были нацелены на сдерживание иранской ядерной программы, то теперь риторика изменилась: все чаще звучат призывы к смене режима. В западной логике это означает необходимость усилить социально‑экономическое напряжение внутри страны - в том числе за счет лишения Ирана экспортной выручки от нефти, чтобы расширить базу протестов.

Это может происходить несколькими способами: ужесточение санкций и фактическая морская блокада, как это было в отношении Венесуэлы, запрет на поставки иранской нефти на ключевые рынки, удары по нефтяной инфраструктуре: месторождениям, терминалам, портам, нефтепроводам.

В предельном случае такой сценарий способен почти обнулить экспорт иранской нефти. Тогда с мирового рынка уйдут существенные объемы, что будет толкать мировые цены на нефть вверх.

Для России это создает тактическое преимущество. На китайском рынке мы напрямую конкурируем с Ираном и Венесуэлой: все три страны продают нефть со скидкой. Ранее, когда венесуэльская нефть фактически исчезла с рынка из-за санкций, Китай увеличил закупки российской нефти. Аналогичная ситуация может повториться, если будут ограничены поставки из Ирана.

Чем меньше дешевой иранской и венесуэльской нефти доступно Китаю и Индии, тем выше спрос на российскую нефть со стороны этих стран и тем легче России сокращать предоставляемый дисконт. В результате: мировые цены на нефть растут, размер скидки к российской нефти снижается, общий доход от экспорта для России увеличивается.

Однако есть и долгосрочные риски. 

С точки зрения российских интересов крайне невыгодно, если Западу удастся сменить власть в Иране и привести к управлению прозападный режим. В этом случае возможны: приток западных инвестиций в нефтяную и газовую отрасли Ирана; ускоренное развитие месторождений с низкой себестоимостью добычи; завершение и запуск иранских СПГ‑проектов; рост экспорта иранской нефти и газа на мировые рынки, в том числе в Европу и Азию.

В такой конфигурации Иран стал бы для России мощным конкурентом и по нефти, и по газу, включая рынок СПГ. Для Москвы это уже не тактическая выгода от роста цен, а стратегический минус: усиление конкуренции, возможное давление на цены и борьба за те же рынки сбыта.

Поэтому на текущем этапе Россия выигрывает от высокой цены на нефть и сниженной конкуренции со стороны Ирана. Но в средне‑ и долгосрочной перспективе смена режима в Иране и его интеграция в западную экономическую орбиту может обернуться для российских нефтегазовых интересов серьезными рисками.