Бюджет с секретом. В 2007 году государство тайно израсходует 666 млрд. рублей

С каждым годом доля секретных расходов в бюджете увеличивается — с 2003 г. их стало больше на 440 млрд. руб., выяснил Институт экономики переходного периода (ИЭПП). Тайной покрыта даже часть расходов на культуру, спорт, образование и жилищно-коммунальное хозяйство. Закрытость создает больше возможностей для коррупции, говорят эксперты.
По расчетам ИЭПП, в 2003 г. доля засекреченных расходов бюджета составляла 9,5%, а в 2007 г. выросла до 12,2%. В абсолютных цифрах секретные траты выросли вместе со всеми бюджетными расходами в три раза — с 225,34 млрд до 666,12 млрд руб. Все большей тайной окутываются траты на национальную оборону (за пять лет доля секретных статей выросла с 36,2% до 45,6%) и на безопасность и правоохранительную деятельность (с 22,4% до 31,3%). Секретные расходы есть даже в социальных разделах: в 2007 г. неизвестно на что именно пойдут 4,7% расходов на ЖКХ, 2,5% — на образование, 0,2% — на культуру, кино и СМИ, 3,3% — на здравоохранение и спорт, а еще 0,2% — на межбюджетные трансферты.
Никакой целенаправленной политики закрытия бюджетных трат тут нет, уверяет директор департамента Минфина Алексей Лавров: “Это связано с изменением структуры бюджета”. “Просто чиновники хотят получать надбавку за работу с секретными материалами”, — шутит старший научный сотрудник лаборатории военной экономики ИЭПП Василий Зацепин.
Доля засекреченных расходов бюджета растет главным образом за счет увеличения расходов на оборону и безопасность, объясняет замдиректора Межведомственного аналитического центра Юрий Симачев. С 2003 по 2007 г. затраты на национальную оборону выросли с 344,5 млрд до 821,2 млрд руб., а на безопасность и правоохранительные органы — с 244,8 млрд до 664,8 млрд руб., подтверждает Зацепин.
Секретность оборонных расходов в свою очередь увеличивается, замечает эксперт Центра анализа стратегий и технологий Константин Макиенко. Например, уже два года не публикуются данные о расходах на закупку, ремонт и разработку вооружений в разрезе видов Вооруженных сил, а именно эти расходы растут особенно быстро (за 2005-2007 гг. — в 1,6 раза). Источник в Минобороны, имеющий отношение к планированию закупок вооружений, говорит, что увеличение секретных статей в первую очередь вызвано ростом закупок, которых “пять лет назад почти не было”. Например, завершается постройка атомных подводных ракетоносцев проекта 955 и разработка новых баллистических ракет “Булава” для них, больше денег требуется на создание новых ракет Х-555 и Х-101 для стратегической авиации и подготовку районов базирования межконтинентальных ракет “Тополь-М”. Сам режим секретности не менялся: новый указ президента № 90, вышедший в этом году, не расширил перечень секретных сведений. А секретные статьи в “социальных” разделах появились потому, что в 2005 г. была принята рекомендация Всемирного банка вывести “лишние” расходы из статьи “оборона”: военные госпитали — в “здравоохранение”, школы в военных городках — в “образование” и т. д.
В США оборонзаказ расписан до мелочей и открыт, а доля засекреченных расходов в разделе нацобороны составляет 5-7%, отмечает Зацепин. Но это показная открытость, уверен чиновник Минобороны: о разработке целых систем вооружений посторонние все равно не знают.
Законодателям известно, куда идут государственные деньги, утверждает зампред бюджетного комитета Госдумы Игорь Руденский. По закрытым статьям в комитете всегда идут жаркие споры и эти расходы хорошо контролируются, уверяет он.
Эксперты в этом не уверены. Закрытость создает больше возможностей для коррупции, убежден Макиенко. Но, с другой стороны, в России нет серьезного военно-технического экспертного сообщества, так что обоснованность создания тех или иных систем оружия все равно никто не проверяет, добавляет он. “Сейчас вреда от чрезмерной секретности нет”, — констатирует Макиенко. Непрозрачность и низкий уровень контроля приводят к неэффективности госрасходов и их неконтролируемому росту, замечает Симачев. А в том, чтобы скрывать затраты на госпитали и училища, вообще нет смысла, считает экономист HSBC Bank Александр Морозов: “Нашим противникам это неинтересно”.