Нефть пошла. Но спор о доходах от нефтеэкспорта продолжится

Вчера Минск отменил пошлину на транзит российской нефти, и сегодня она должна дойти до западных потребителей. Но конфликт не исчерпан — Россия и Белоруссия продолжат спор о разделе доходов от нефтеэкспорта.

Конец войне
Экстренно собравшись, белорусское правительство аннулировало вчера пошлину ($45 за 1 т) на транзит российской нефти, введенную задним числом с 1 января. “Это позволяет говорить о том, что у нас есть практически все для возобновления транзита нефти. Я уверен, что завтра поставки нефти в Европу будут осуществляться в полном объеме”, — заявил вечером на пресс-конференции президент “Транснефти” Семен Вайншток. Экспорт был остановлен “Транснефтью” 8 января из-за самовольного отбора Минском 79 000 т топлива из транзитной трубы.
Этим событиям предшествовал звонок президента Белоруссии Александра Лукашенко российскому коллеге Владимиру Путину. По словам кремлевского чиновника, без возобновления транзита и отмены незаконной пошлины Россия категорически отказалась вступать в переговоры по ключевому для Белоруссии вопросу — экспортной пошлине на нефть. Россия ввела ее с 1 января в размере $180,7 за 1 т, сделав тем самым невыгодными поставки нефти на белорусские НПЗ в Мозыре и Новополоцке.
Пойти на такой шаг Москву вынудила Белоруссия, которая восемь лет не хотела и слышать о распределении доходов, полученных от экспорта в Европу нефтепродуктов, выработанных из российской нефти на своих НПЗ. По соглашению 1995 г. Минск должен был перечислять России 85% пошлин, но оставлял все себе, зарабатывая, по оценке российского министра финансов Алексея Кудрина, $3-4 млрд в год. Лишившись этих доходов после введения Москвой экспортной пошлины, Минск решил надавить на Кремль транзитным побором. Но долго Лукашенко не продержался.
Больше блефовать он не мог, запасов сырья на белорусских НПЗ при полной загрузке хватало на неделю, рассуждает президент Фонда фон Мизеса в Минске Ярослав Романчук. По его мнению, еще сильнее Лукашенко опасался введения российских импортных пошлин на белорусский экспорт — мясо, молоко, телевизоры, мебель и т. д. “Фактически это выбило бы продукцию с российского рынка”, — считает Романчук. Конфликт не мог затянуться, поскольку наносил серьезный ущерб репутации России и Белоруссии в Европе, бизнесу нефтяных компаний и грозил штрафными санкциями со стороны потребителей, добавляет эксперт “Тройки Диалог” Валерий Нестеров.
По словам чиновника Белого дома, сегодня вице-премьер Белоруссии Андрей Кобяков и замминистра экономразвития Виталий Савельев начнут переговоры об отмене экспортной пошлины. Она возможна, если Минск согласится на раздел пошлин от экспорта нефтепродуктов в Европу в соотношении 85:15, утверждает источник в Минэкономразвития. “Даже такая пропорция нам невыгодна, поскольку Россия, по сути, дарит $600 млн соседям”, — говорит он. “Крайняя черта компромисса — 85:15”, — соглашается чиновник Минпромэнерго. Между тем в декабре 2006 г. приезжавший в Москву белорусский премьер Сергей Сидорский предложил делить доходы поровну или оставлять Белоруссии 40%.

“Дружба” навек
Демарш Белоруссии посеял панику среди российских экспортеров нефти, но за несколько дней простоя “Дружбы” им не пришлось менять систему поставок сырья. Источник, близкий к “Транснефти”, утверждает, что компания задействовала все альтернативные варианты экспорта. Кроме того, на каждой перекачивающей станции есть буферные емкости для хранения нефти, в которые можно временно закачивать “излишки”, отмечает ведущий специалист сектора маркетинга “Лукойл-Волганефтепродукта” Алексей Скотников.
“Роснефть” продолжала сдавать сырье в систему “Транснефти”, заявил вчера “Ведомостям” представитель компании. “Мы отгружаем нефть в обычном режиме, и ограничений пока нет, а значит, нет и ущерба”, — утверждает менеджер другой крупной компании.
Нефтяники рассматривали возможность альтернативных поставок в Европу, но реально их не использовали, подтверждает чиновник Минпромэнерго. “Дружба” — настолько большой экспортный канал, что заменить его просто нечем, — рассказывает директор по развитию бизнеса Fearnleys Михаил Перфилов. — Если бы такая ситуация продлилась еще несколько дней, был бы перенасыщен внутренний рынок, заполнены все нефтехранилища и компании были бы вынуждены сокращать добычу“.
В качестве альтернативы остается только железная дорога, разводит руками сотрудник крупной нефтяной компании. По его данным, максимальный объем экспорта по железной дороге в 48 млн т был достигнут в 2004 г., но с тех пор на европейском направлении он практически сошел на нет — с расширением трубопроводной системы, по которой качать нефть дешевле. По мнению нефтяника, чтобы снова достичь таких объемов вывоза, потребуется не менее месяца, но и это не компенсирует закрытия “Дружбы”.
А Александр Ершов из Argus Media обращает внимание на то, что переориентация части экспорта, который шел по “Дружбе”, на железную дорогу существенно увеличила бы транспортные расходы нефтяников. По его расчетам, если прокачка 1 т сырья из Западной Сибири в Германию (до белорусско-польской границы) стоит примерно $25, то ее поставка, например, в Вентспилс с перегрузкой “на колеса” в Рязани — уже $57-58.
В случае форс-мажора возлагать большие надежды на дозагрузку российских НПЗ не стоит, предупреждает аналитик ИФК “Солид” Денис Борисов. Многие из них, например у “Лукойла” и “Сургутнефтегаза”, работают на пределе мощности, у других (Омского НПЗ, Ангарской НХК) невыгодное географическое расположение. В итоге, говорит эксперт, дополнительные поставки на российские НПЗ можно оценить всего лишь в 18-22 млн т нефти в год.