Мобилизационная экономика требует профессиональных кадров

В новых условиях министры шульгиновы могут  прийти на смену министрам  мантуровым

Нижневартовск. Агентство нефтегазовой информации после публикации «Россия — мировой лидер по числу технократов без технического образования» получило просьбы продолжить тему санкций, импортозамещения и путей, по которым может развиваться российская промышленность. Главный редактор агентства Рим Арсланов продолжает разговор с председателем рейтингового агентства «Центр поставщиков ТЭК» («ТЭК-рейтинг») Александром Романихиным.

— Александр Владимирович, начну с общего вопроса. Сегодня раздаются голоса о возрождении госплана, мобилизационной экономике. С другой стороны, говорят, что будет некий аналог НЭПа — экономической политики, которая сменила военный коммунизм в 20-х годах прошлого столетия. Известно, что идеи НЭПа заимствовал Дэн Сяопин, который обеспечил невиданный экономический рост Китая. Какая экономическая политика, на ваш взгляд, оптимальна для нашей страны в нынешней тяжелейшей ситуации?

— И советский НЭП, и политика Дэн Сяопина подразумевали в своей основе привлечение западных компаний, западной техники и технологий, активное использование механизма концессий. После исторического визита американского президента Никсона в Китай начался новый этап взаимодействия Поднебесной с Западом. Дэн Сяопин модернизировал экономику, опираясь на коммунистическую партию. Либеральные реформы Китая заключались в постепенном переходе на рыночные рельсы при сохранении коммунистического строя. Поднялся Китай за счет развития несырьевого экспортного производства и масштабного привлечения западных инвестиций. Создание территорий особых экономических зон для иностранных компаний привело к невиданному росту экспорта. Важно, что на всех этапах реформ управленческий аппарат в Китае адекватно отвечал задачам экономической модернизации.

У России уже нет доступа к западной технике, технологиям, деньгам. У нас уже нет такой крепкой партии, как КПК или КПСС. Именно партия, идеология — стержень всех реформ в КНР. Предвижу возражения, что в США, других странах не так. Да, не так, но у Китая свой путь, а у Запада — свой. Китай продемонстрировал миру, что тоталитарная страна тоже может иметь эффективную экономику.

Часто тыкают событиями на площади Тяньаньмэнь. Но что было бы с Китаем, если бы тогда Дэн Сяопин проявил мягкотелость? Все развивалось бы по сценарию 90-х годов в России, когда происходил развал промышленности, а не невиданный подъем страны.

Так вот, когда была уничтожена КПСС, стало понятно, что Россия не пошла по пути Китая. Проблема в другом: Россия отошла от пути Китая, но так и не пришла к Западу. То есть экономическая политика у нас не китайская и не западная, а какая-то особая.

— Ну и кадровая политика в Китае иная. Там, с одной стороны, профессионалы, а с другой — жесткий спрос с чиновников и глав госкомпаний за результаты работы.

— Конечно! Мы говорили в прошлый раз о странностях нашей кадровой политики. Мне сложно представить в Китае таких кураторов нефтегазового машиностроения, космоса, авиапрома, других российских отраслей. Например, министр промышленности КНР Сяо Яцин окончил горно-металлургический институт, прошел все ступени на производстве в Харбине, где дорос до главного инженера, а потом — до генерального директора. Затем возглавил и поднял крупный металлургический завод в Чунцине. После этого ему поручили крупный холдинг. Сравните эту карьеру с бэкграундом руководства Минпромторга и почувствуйте разницу.

— Но в Минэнерго не так…

— Да, Минэнерго повезло. На мой взгляд, такие министры, как Николай Шульгинов, должны в этот тяжелый период сменить таких, как Денис Мантуров. Преодолевать проблемы могут профессионалы, а не удобные люди. Вспомним, как призвали на помощь «главного инженера страны» Юрия Маслюкова. Да, кому-то не нравилось, что он имел свое мнение, а не послушно исполнял указания сверху, но на то он и профессионал. К сожалению, как только ситуация в экономике и промышленности выправилась, Юрия Дмитриевича убрали из правительства.

Если говорить об энергетике, то сегодня наступило время таких, как Михаил Шульгинов, Александр Дюков, Сергей Кудряшов, Евгений Грабчак, Петр Бобылев. Список, слава богу, длинный. Они разного возраста, прошли разный жизненный путь, все у них разное, но, главное, это специалисты, и они знают дело.

Рим Раисович, вы знакомы со многими профессионалами-нефтяниками в Тюменской области. В нашей стране много специалистов. Неправда, что все уехали. Когда неспециалиста, да еще и без опыта практической руководящей работы на производстве ставят руководить, то у профессионалов опускаются руки и возникает желание покинуть страну.

— Да, на местах, в компаниях много профессионалов.

— В сегодняшней России действует правило: чем ближе к «земле», тем более профессиональны кадры. Кстати, именно поэтому в региональных администрациях сотрудники куда лучше знают производство, чем в Москве. Для них машзавод, промысел, НПЗ — не абстракция, не точка на карте.

В СССР так не было. Не так и в нынешнем Китае, Германии, Австрии, других странах, где руководитель проходит все карьерные ступени в отрасли. Такой начальник — авторитет для любого специалиста. Он может содержательно обсуждать технические вопросы, подсказать что-то подчиненным, а не только вести общие разговоры или распределять деньги. Такой руководитель берет на себя ответственность. Советские специалисты долгое время не могли прийти к единому мнению о грунте на Луне. Кто-то считал, что там песок, пыль, кто-то — что грунт там твердый. Тогда Сергей Королев взял карандаш и написал знаменитое: «Луна — твердая». Это решение было основано на глубоком погружении в проблему и анализе ситуации. Способен ли принять такое решение нынешний куратор космоса?

Возвращаясь к вашему вопросу, безусловно, на местах, в компаниях ситуация получше, но компания компании рознь. В частности, мне непонятно многое, что происходит в естественных монополиях и госкорпорациях.

— Вы о затратном принципе?

— И о нем тоже. Мне непонятно, как проводят анализ инвестиционных программ естественных монополий. Например, почему к такому анализу не привлекают технических специалистов, чтобы заложить туда принципы импортозамещения? Почему изначально при анализе инвестпрограмм не думают об использовании научно-технического и производственного потенциала нашей промышленности? В результате для монополии главное — обосновать тариф.

— Но у госкорпораций нет тарифов. Какие проблемы там?

— Возьмем «Роснано». Ну зачем эта структура? Зачем столько лет получиновники-менеджеры занимают большой офис у метро «Академическая». Или зачем надо было загонять заводы под «Ростех»? Да еще под ним создавать разные холдинги, которые потом меняют названия. Для чего эта армия получиновников-менеджеров? Нужны ли надстройки над несчастными заводами, которым и так тяжело жить?

 — Возможно, госкорпорациям проще решать масштабные задачи, в частности в сфере импортозамещения в нефтегазовом комплексе?

— В 2009 году две госструктуры — «Ростехнологии» и «Транснефть» — торжественно подписали соглашение. Речь шла, в частности, о создании насосов для перекачки нефти. Не знаю, чем все завершилось, времени прошло много — больше десяти лет. Было бы интересно послушать сотрудников «Роснефти» или «Транснефти»…

Что вообще корпорация сделала для нефтяников? Ну обозвали АО «Нефтегазавтоматика» Центром нефтегазовых технологий государственной корпорации «Ростех». И что? За столько лет что сделано в области нефтегазовых технологий?

С другой стороны, зачем заводу, который и так делал оборудование для ТЭК, какие-то бюрократические надстройки? Выиграл ли что-то флагман угольного машиностроения Юргинский машзавод от вхождения в «Ростех»? Угольная промышленность на подъеме, оборудование нужно, а завод закрыли. Что выиграли «Мотовилихинские заводы»? Нормально ли все это? Никакие госкорпорации в части эффективности работы с ТЭК не могут сравниться с частниками: ТМК, ОМК, «Силовыми машинами», ГМС и другими.

— Так что, на ваш взгляд, делать с госкорпорациями?

— «Росатом» оставить, «Роскосмос» кадрово усилить, а «Ростех» и «Роснано» реформировать. На мой взгляд, чтобы что-то сдвинуть в авиапроме, надо, чтобы его курировали специалисты в авиастроении, а не юристы. Аналогично и в нефтегазовом машиностроении.

— Правильно ли я понял, что вы противник распределения бюджетных денег чиновниками и против госкорпораций?

— В импортозамещении для ТЭК однозначно противник бюджетных денег. Помогите заказчикам. Или раздайте эти деньги пенсионерам и инвалидам. Что касается госкорпораций, то я против искусственных новообразований, когда реальное производство впихивают в очередной холдинг, руководят которым «эффективные менеджеры».

— Ваше мнение о промышленных и нефтегазовых ассоциациях и союзах?

— Знаю одну ассоциацию, способную защищать интересы отрасли и делающую это достаточно эффективно, — «Русская сталь». Стараются как-то помогать донести позицию заводов ассоциации арматурщиков, компрессорщиков, насосников. Наверное, все. Проблема в том, что в подавляющем большинстве случаев заводы сами по себе, а ассоциации сами по себе.

— В целом, пожалуй, соглашусь. Мне странно видеть, когда на заседания союза нефтегазопромышленников не делегируют даже вице-президентов компаний. Возможности любой нефтяной компании несопоставимы с возможностями отраслевой ассоциации. С другой стороны, союз машиностроителей — структура при «Ростехе». Что-то вроде политической надстройки. А как быть с нефтесервисом, где игроки разрознены и нуждаются в консолидации?

— Тем нефтесервисным ассоциациям, где у руля профессионалы, руководство занимается конкретным делом, не до консолидации участников рынка, лоббистской работы и всего такого. Ассоциация буровых подрядчиков занялась экспертизой морских буровых установок. Дружит с Ростехнадзором. Не думаю, что ее интересует что-то более глобальное. Тюменскую ассоциацию нефтегазосервисных компаний тоже не слышно. Наверное ее директор сильно занят делами своей фирмы. Руководство «Союзнефтегазсервиса» ушло в информационные технологии, добилось успехов, работает с газпромовскими структурами. Не слышал, чтобы они как-то объединяли буровиков или других участников рынка. Да и не до того им — надо бизнес двигать. Поэтому объединителей у нефтегазсервиса особых и нет. Все сидят тихо и занимаются своими вопросами. Шумят те, кого случайно занесло в нефтесервис. О них ранее писало Агентство нефтегазовой информации.

— А что скажете о технологическом объединении нефтегазовых компаний — ИНТИ?

— У истоков ИНТИ стояли интеллектуальные лидеры российской нефтяной промышленности, все сделано правильно, но в условиях санкций предстоит переформатировать работу организации. На мой взгляд, ИНТИ надо более плотно входить в сферу закупок, материально-технического обеспечения, формировать консолидированный отраслевой заказ и напрямую, без всяких чиновников Минпромторга, выходить на промышленные предприятия. А правительству полезно не выпускать все новые и новые постановления, предполагающие распределение господдержки через министерство, а ориентироваться на заказчиков, помогая им осваивать нужные изделия.

— У вас есть надежда на смену кадровой политики?

— Когда после дефолта 1998 года клюнул жареный петух, то разруливать ситуацию в промышленности призвали профессионалов. Как будет сейчас, не знаю…

На нашем сайте проходит опрос "Кто должен курировать импортозамещение в ТЭК?". Предлагаем поучаствовать!