Алик Ягафаров: Потребовались годы, чтобы разгадать загадку сложного пласта на Самотлоре

Слушать.

Нижневартовск. Путь к недрам земли начинается там, где закаляется характер, - эта истина стала для Алика Каюмовича Ягафарова главным жизненным ориентиром. Д. г.-м. н., академик РАЕН, заслуженный геолог РФ, лауреат премии Совета Министров РСФСР и премии фонда И. В. Муравленко, почетный нефтяник Тюменской области - за этими строгими регалиями стоит судьба человека, чья биография неразрывно сплелась с историей освоения сибирских недр.

Рожденный в опаленном войной 1941 году в башкирском ауле, Алик Ягафаров с первых лет дышал особым воздухом нефтяного края, который бесповоротно предопределил его грядущую судьбу. Военное детство было суровым: лишения и тяготы стали будничной реальностью, но испытания не сломили дух юноши, а напротив, разожгли жажду знаний и тягу к открытиям.

После войны его семья перебралась в Уфу. Там Алик Каюмович окончил уникальную экспериментальную школу. Три дня за партой сменялись тремя днями на военном заводе, известном как «почтовый ящик». В цехах оборонного предприятия он освоил специальность монтажника электрорадиоизмерительной аппаратуры. Среди опытных рабочих юноша держался стойко, постигая цену тяжелого труда и обретая закалку, редкую для его лет.

Школа Обручева и таежное крещение

Тяга к исследовательской работе в конце концов позвала его в Сибирь. В 1959 году Алик Ягафаров поступил на геолого-разведочный факультет Томского политехнического института - кузницу кадров, основанную академиком В. А. Обручевым.

«Это был легендарный факультет... Здесь готовили инженеров-практиков - специалистов по поиску и разведке полезных ископаемых», - вспоминает геолог.

В институте не признавали кабинетной науки: каждый курс непременно завершался трехмесячной практикой в экспедициях.

«В Томской области я впервые увидел работу геологов. В Кузбассе трудился горнорабочим в углепоисковой партии, месяц работал в геологическом отряде. На третьем курсе в Красноярском крае мы вели разведку золотоносных месторождений в тайге. Затем была практика в Бугуруслане - помощником бурильщика», - вспоминает Алик Каюмович.

А завершилась череда практик работой помбуром-коллектором в Тюменской области, в Нарыкарской нефтеразведочной экспедиции. Проливные дожди, удушливый гнус, палаточный быт - все это оказалось бессильным перед юношеским идеализмом.

«Мы не замечали трудностей, мечтая стать настоящими геологами. По вечерам в общежитии пели самодельные шутливые песни, некоторые помню до сих пор:

Нас вы не ищите в жарких странах,

И в холодных не ищите нас.

Мы живем на тех меридианах,

Где Макар своих телят не пас», - делится ветеран отрасли.

Первые шаги на Тюменском Севере

В 1964 году он защитил диплом, получив квалификацию горного инженера-геолога со специализацией по поиску нефтяных и газовых месторождений. Еще на преддипломной практике судьба свела его с начальником Тюменского геологического управления Юрием Георгиевичем Эрвье. Несмотря на огромную занятость, тот нашел время принять студентов и поразил их феноменальной памятью, помня практически каждого в лицо. По итогам встречи все участники практики отправились работать на Север.

Сразу после защиты диплома Алик Каюмович вернулся в Тюменское геологическое управление и после обстоятельной беседы с главным геологом Главтюменьгеологии Львом Ивановичем Ровниным получил назначение в Вахскую нефтеразведочную экспедицию Нижневартовского района. В марте 1965 года он приступил к должности техника-геолога.

«В то время никто из молодых специалистов не получал инженерную должность сразу - всех «обкатывали» на буровых. Пока не появилась вакансия геолога, я почти два года работал буровиком: сначала техником-инженером по буровым растворам, затем - инженером по технологии бурения скважин», - рассказывает Алик Каюмович.

В августе 1966 года открылась вакансия и молодого специалиста перевели на должность геолога-испытателя - специалиста по испытанию скважин. Новая работа требовала глубоких знаний: нужно было разбираться в геологии, бурении и разработке месторождений, а порой привлекать знания химии, физики и механики. Накапливая опыт, Алик Ягафаров стремительно вырос до старшего геолога экспедиции в поселке Вах, а затем перешел в трест в Сургуте.

Поворотным и одновременно непростым испытанием стал 1970 год. В 30 лет, уже семьянина, Алика Ягафарова призвали в ряды Советской армии. Буквально перед уходом на службу трест ликвидировали. Тогда к специалистам приехал Юрий Эрвье.

«Я поделился с ним тревогами: у меня жена и двое детей, а вопрос с жильем стоял остро - получить квартиру в городе было крайне сложно. На мои переживания Эрвье ответил: «Раз призвали - надо служить. Не волнуйся о семье, все устроим», - вспоминает Алик Каюмович. - И он сдержал обещание: пока я служил, моя семья получила благоустроенное жилье в Тюмени. Я был бесконечно благодарен».

Возвращение на геологическую службу

Вернувшись из армии в 1972 году, молодой геолог первым делом отправился к Юрию Георгиевичу.

«Доложил: «Военную службу закончил, перехожу опять на геологическую». У нас, у геологов-разведчиков она именовалась именно так. Юрий Георгиевич кивнул и коротко ответил: «Давай работай». Меня оставили в Тюмени», - рассказывает Алик Ягафаров.

Его новым местом работы стал институт ЗапСибНИГНИ под руководством выдающегося академика И.И. Нестерова. Тот направил перспективного специалиста в сектор по испытанию скважин под начало В. К. Федорцова. Уже в 1974 году Алик Каюмович возглавил одну из четырех сильнейших партий института по испытанию скважин, а год спустя на этой базе была организована Тюменская тематическая экспедиция по подсчету запасов. Роль испытателя здесь сложно переоценить.

«Именно по результатам его работы появляются новые месторождения. Без этих данных ничего не принимается - все проверяет строгая государственная комиссия по запасам в Москве. Она не прощает пробелов: если данных недостаточно, приходится продолжать разведку, а это огромные затраты народных средств», - подчеркивает ветеран отрасли.

Битва за Самотлор

Настоящим профессиональным вызовом стала работа со сложными залежами, чью промышленную значимость порой приходилось доказывать в упорных спорах с министерствами. Яркой страницей в биографии геолога стала работа на легендарном Самотлоре. При интерпретации данных промысловой геофизики молодой специалист Жанна Сысоева обнаружила уникальное строение - так называемый «слоеный пирог» из 18 нефтенасыщенных пластов. Это стало первым главным открытием в Западной Сибири.

«Однако в разрезе присутствовал один особенно сложный пласт - его характеристики скакали: то положительные результаты испытания, то полное отсутствие притоков. В 1975 году Фарман Курбанович Салманов поручил нам с Федорцовым В.К. разобраться с этой залежью: «Давайте возьмитесь за этот пласт. Надо доказать, что он промышленно нефтеносный»», - рассказывает Алик Каюмович.

Потребовались годы напряженного труда: разрабатывались новые технологии освоения и исследования скважин, продумывалась стратегия разработки залежи. В этой работе пригодились знания по всем направлениям геологической отрасли. Итогом стал настоящий прорыв: ГКЗ СССР утвердила дополнительные запасы Самотлора в гигантском объеме - 250 млн тонн нефти. Позже аналогичные истории произошли на Восточно-Сургутском и Русском месторождениях.

«Здесь мы впервые совместно с нефтяниками применили станок-качалку в условиях Заполярья. Мы работали в тесном контакте с главным геологом ТНГРЭ», - отмечает Алик Ягафаров.

Параллельно с производственными свершениями разворачивалась и личная история геолога. Судьбоносная встреча с Жанной Сысоевой произошла в мае 1967 года на базе Вахской экспедиции. В тот период Алик Каюмович был комсоргом экспедиции и членом райкома комсомола Нижневартовского района; к ним приехала Жанна Константиновна, которую периодически направляли из Сургута.

«Я сразу понял: это моя судьба, - с особенной теплотой вспоминает геолог. К концу 1967 года мы поженились».

Из практики в академическую науку

Спустя 20 лет полевой работы в жизни Алика Каюмовича начался новый, академический этап. В 1984 году Фарман Салманов направил его в заочную целевую аспирантуру под руководство И.И. Нестерова. После защиты кандидатской диссертации нефтяника перевели в институт ЗапСибБурНИПИ на должность начальника отдела по повышению продуктивности скважин. Именно в этот период его команда впервые применила в Западной Сибири струйные насосы для освоения скважин - передовую на тот момент технологию.

«Идея пришла от украинских специалистов, в частности от профессора Р.С. Яремичука, но мы адаптировали ее под местные условия и разработали собственные конструкции насосов», - рассказывает Алик Каюмович.

За успешное внедрение новой техники коллектив Главтюменьгеологии был удостоен премии Совета Министров РСФСР. Технология спустя без малого 40 лет по-прежнему сохраняет актуальность. В те же годы по инициативе специалистов в Главтюменьгеологии были впервые сформированы специализированные экспедиции по испытанию скважин - и эффективность работ заметно возросла.

В 1994 году Алик Каюмович защитил докторскую диссертацию и занял пост первого заместителя директора института. Эта должность стала финальной руководящей точкой в его геологической карьере. За годы неустанного труда геолог опубликовал более 300 научных работ, получил около 50 патентов на изобретения, был удостоен почетного знака «Изобретатель СССР» и завоевал международный авторитет, представив страну на Международной конференции в США с докладом по сложнейшим проблемам аномально высоких пластовых давлений.

Итоги большого пути и тревога за будущее отрасли

Сегодня, оглядываясь на пройденный путь, заслуженный ветеран с глубокой болью говорит о состоянии отрасли.

«Разрушение геологии стало настоящей катастрофой для нас, ветеранов профессии. С горечью отмечаю, что геологическая наука переживает непростые времена. Сократилось финансирование, реформы образования нанесли вред научной школе России: раньше набирали по 2-3 группы геологов, геофизиков и гидрогеологов в год, а сейчас - только по одной», - констатирует профессор.

По его убеждению, переход на почасовую оплату труда лишил науку стабильности, а неопределенность положения профессорско-преподавательского состава отбивает у молодых кандидатов наук желание защищать докторские диссертации.

«Считаю, что внедрение в образовательный процесс Болонской системы наносит огромный вред подготовке инженерных кадров. Возвращение к советской системе будет трудным, но необходимым процессом», - заявляет Алик Каюмович.

И все же, несмотря на современные вызовы, легендарный первопроходец искренне гордится пройденным путем. В его памяти навсегда остались имена коллег и учителей – Ивана Нестерова, Анатолия Сторожева, Евграфия Теплякова, Модеста Сиюткина, Виктора Федорцова, Викторина Пешкова, Валерия Нестерова и других. Чтобы сохранить живую память о великой эпохе, Алик Каюмович пишет книгу о геологах‑первопроходцах.

«И, хотя сегодня геологическая наука сталкивается с вызовами, я верю, что ее значение возродится, а традиции геологов-испытателей будут продолжены новыми поколениями», - заключает он.

Фото из личного архива Алика Ягафарова