Кремль упражняется в пиаре накануне саммита G8

В пятницу западные СМИ активно комментируют интернет-конференцию Владимира Путина, которая прошла в четверг.
Главе России пришлось ответить на вопросы о своем прошлом в КГБ и о будущем демократии в России, но, как оказалось, большинство людей хотели знать одно: зачем президент задрал маленькому мальчику футболку и поцеловал его в живот, пишет The Daily Telegraph.
Зрители стали свидетелями замечательного представления, в котором глава страны перемежал время от времени свою привычную угрюмость шутками и даже слегка ударился в самоанализ, вспоминая шпионское прошлое. "Мы жили в другом мире и в другой стране. Сотрудники правоохранительных органов, сотрудники специальных служб, в том числе и внешней разведки, где я имел удовольствие работать, выполняли необходимые функции по защите интересов своего государства и своего народа, – сказал он. – Слава богу, это в прошлом".
Эта интернет-конференция стала кульминацией упражнений Кремля в области пиара накануне предстоящего на следующей неделе саммита G8 в Санкт-Петербурге. Все эти усилия направлены на то, чтобы продемонстрировать: Россия – не какой-то авторитарный агрессор, как предполагают некоторые на Западе. Вероятно, многие россияне, которым надоела ежегодная телефонная конференция с народом (которая всегда очень тщательно редактируется), поспешили воспользоваться возможностью напрямую обратиться к президенту.
Немного смущенно президент признался, что был захвачен эмоциями, когда увидел маленького мальчика Никиту, который выглядел одновременно серьезным и беззащитным, словно потерявшимся в группе туристов. "Я вам скажу честно: просто захотелось его так потискать, как котенка, – сказал Путин про мальчика, который, говорят, с тех пор, как его поцеловал президент, отказывается мыться. – Ничего за этим нет".
С тех пор как нью-йоркская пиар-фирма Ketchum приступила к работе, в атмосфере Кремля, которая вновь, как в советские времена, характеризуется крайней секретностью, наблюдаются разительные перемены.
Теперь помощники президента, которые доселе редко появлялись на публике, регулярно устраивают пресс-конференции. Одно за другим опровергая наиболее распространенные утверждения западной критики, они настаивают, что Россия не использует свои энергетические поставки в качестве политического оружия и определенно не стремится запугивать соседей. Кое-кто предположил, что люди из Ketchum поработали и с президентом. В конце концов, Путин обычно весьма неловок в общении с публикой, особенно с детьми. Бывали случаи, когда он своим вниманием доводил детей до слез, утверждает издание.
25 тысяч человек хотели знать, планирует ли Путин использовать гигантских человекоподобных роботов для обороны границ России. Это был первый по популярности вопрос. Среди других животрепещущих тем были следующие: как президент относится к вымышленному гигантскому осьминогу, дремлющему на дне Тихого океана, и в каком возрасте он потерял девственность.
Острые вопросы в первой двадцатке Яндекса, обвиняющие правительство в попустительстве коррупции и бюрократии и пренебрежении к интересам детей и неимущих, были старательно проигнорированы. Некоторые аналитики высказали подозрение, что Яндекс мог намеренно не пропускать вопросы, поднимающие тему демократии.
Пусть Путин и не сумел убедить всех в демократических намерениях, но по окончании конференции он снова предстал в образе более расслабленного и открытого человека, когда журналисты задали ему вопрос, занявший в рейтинге популярности 10-е место. "Когда я начал заниматься этим, я не помню, – сказал он. – А помню точно, когда это делал в последний раз. Могу определить с точностью до минуты". Путин, которому в этом году исполнилось 53 года, не стал вдаваться в дальнейшие подробности, отмечает газета.
Журналисты задавали преимущественно те вопросы, до которых они могли додуматься и без помощи сотен тысяч пользователей интернета. Они вращались вокруг Северной Кореи, Ирана и саммита "большой восьмерки" в Санкт-Петербурге, пишет Suddeutsche Zeitung.
Когда Путину задали вопрос из Великобритании о том, будет ли Россия использовать свой газ как политическое оружие, президент решил, что пришло время для контратаки. "Можно мне вам задать вопрос: сколько стоит ваше ожерелье?" – спросил он журналистку BBC Бриджит Кендал, которая после короткого сопротивления назвала цену – "несколько сотен". "Вы не могли бы его продать за пять копеек? – спросил Путин. – Нет?" То же самое касается и российских ресурсов.
Liberation цитирует вопрос некоего Виталия: "Я голосовал за вас. Но страна все больше отходит от демократии. Сильной оппозиции нет, выборов почти нет, свободного от государства телевидения и радио тоже нет. Когда же вы планируете вернуться к демократии?" Путин на это ответил: "Я сомневаюсь, что Виталий за меня голосовал. И я уверен, что без развития демократии у России не будет будущего... И мы всегда будем поддерживать политическую оппозицию".
Издание также делает вывод о том, что вопросы россиян, гораздо более интересные, чем ответы, представляют собой очень показательное отражение разочарований и надежд российских пользователей сети. "Это очень интересный инструмент, позволяющий создать портрет наших самых молодых поколений", – признался Путин, который, надев намордник на большинство российских СМИ, вновь обретает ценную возможность пообщаться со своим народом, пишет газета.
La Repubblica также отмечает, что накануне саммита "большой восьмерки" в Санкт-Петербурге, Кремль активизировал наступление, чтобы успокоить международную общественность.
Спустя 15 лет после крушения СССР Москва опасается, как бы благоприятная возможность продемонстрировать то, что Россия возвращает себе статус сверхдержавы и имеет моральное право на это, не обернулась бумерангом. Владимир Путин через 10 дней вовсе не хочет оказаться в роли подсудимого.
Но огромной пропагандисткой машины, действия которой направлены на укрепление либерального имиджа Кремля, недостаточно, чтобы вывести Путина из-под атак активистов правозащитных организаций. Хельсинкская группа, "Мемориал", "Союз солдатских матерей" и Центр развития демократии объявили о проведении "альтернативной G8". Они обвиняют: судебная власть подчиняется властям, ограничивается свобода печати и слова, продолжаются преследования по политическим мотивам. В саммите "Другая Россия" примут участие и оппозиционные силы, и, несмотря на раздражение министерства иностранных дел, два американских дипломата.