Нефтяной царь шантажирует Запад

Предполагалось, что, отвергнув коммунистическую идеологию, российское общество пойдет иным путем. Был расчет на священное экономическое провидение, которое, после отмены коллективной собственности и либерализации рынка, неизбежно приведет к аутентичной демократической политике. Великие державы, собравшиеся в Санкт-Петербурге под руководством Владимира Путина, должны сделать выбор: или они продлят посмертное огромное недоразумение, или решительно его закопают. Идиллические туманы "периода после холодной войны" рассеиваются. Джордж Буш больше не видит в голубых глазах Владимира Путина чистой души "хорошего парня". Он поручил своему вице-президенту громко и вразумительно указать на антидемократическое скатывание Кремля. В России все официальные лица восхваляют своего руководителя, когда он обличает "волчью стаю" (Америка), "которая уверенно уничтожает тех, кого хочет уничтожить без лишних объяснений", и толпа соглашается. Грядет возврат к холодной войне? Нет: начинается период "после-после-холодной войны".
Распад империи Советов уже состоялся, но последствия, с которыми приходится сталкиваться западным странам, вовсе не походят на последствия, над которыми размышляет Москва: "Распад Советского Союза (1991 год) – самая крупная катастрофа века", – говорит главный церемониймейстер Санкт-Петербурга, как будто бы десятки миллионов погибших в результате гитлеровской авантюры или собранных в ГУЛАГах и в других секретных тюрьмах ЧК значат меньше "катастрофы" – утраченной гегемонии Брежнева или Андропова над Ригой, Вильнюсом, Киевом и Тбилиси. И это не пустые слова. Все усилия Путина направлены на восстановление как внутри станы, так и в отношениях с приграничными государствами "вертикали власти"; скромный эвфемизм, который едва прикрывает возвращение к брутальной автократической традиции царского режима, максимально радикализированной большевиками. Продолжение антигуманной войны против гражданского населения Чечни, подавление общественных свобод, ренационализация – прямая или прикрытая – крупных секторов экономики, перераспределение богатств и передача их в руки друзей, жестокая расправа над такими упрямцами, как Ходорковский; использование газа и нефти как оружия для восстановления русского порядка в соседних столицах. Хватит пускать пыль в глаза! Семь держав из G8 знают, что лидер принимающей стороны больше не считает необходимым маскировать свои амбиции и спесь.
Чтобы вернуть России статус державы планетарного масштаба, способной принимать великие решения, кремлевские реалисты сменили оружие идеологической утопии на более прозаичное, но и более эффективное, которым являются газ и нефть. Едва начавшись, их энергетический шантаж начал действовать. Европейский союз, неспособный договориться о единой политике, раскололся. Европейские страны по одиночке бегут в Москву, чтобы в одностороннем порядке договориться о цене своей слабости. "Газпром" чувствует, что у него появляются крылья, он подкупает всех направо и налево, покупает все дирекции, даже одного канцлера, который получил вознаграждение за свою честную службы спустя несколько дней после ухода в отставку. Бизнес господина Шредера приносит свои плоды. К чему стеснения? Разве не он вежливо уступил очередь Германии, чтобы позволить Путину председательствовать этим летом на G8? Разве он поспешно не подписал в последние 10 дней своего мандата контракт о строительстве нефтепровода по дну Балтийского моря, чтобы обойти территорию Украины, Польши и балтийских стран? Вот чем дело закончилось: "Газпром", ставший вооруженной рукой повторного завоевания, подписывает контракт с алжирской Sonatrach и Венесуэлой Чавеса, оказывает протекцию Ирану и Судану, предпринимает попытки восстановить отношения с нефтяными арабскими монархиями, продолжает наступление в Центральной Азии. Новая великая энергетическая держава взяла в тиски Европейский союз и угрожает иссушить Запад.
Ничто не обязывает западные демократии безропотно короновать нефтяного царя. Только лишь цена нефти поддерживает российскую экономику. Российская промышленность ржавеет и переживает застой, в отличие от быстро развивающейся китайской экономики. Торговый баланс, если не учитывать сырье и оружие, в удручающем состоянии. За пределами Москвы и Санкт-Петербурга господствует нищета, в то время как гидра бюрократии раздувается, прекрасно себя чувствует коррупция, сопровождаемая сведением мафиозных счетов. Российский образ жизни должен импортировать все прелести общества потребления, от биг-маков до компьютеров. От новой российской державы только вред, она лишь способна вносить и усугублять мировой хаос, но не отказывается от кредитов и инвестиций развитых стран. Под предлогом "не унижать" Кремль, вероятно, следует отступить от своих требований, предоставить ему право восстановить власть над приграничными государствами и шантажировать Европейский союз? Или же, как требует Гарри Каспаров вместе с новыми диссидентами из "Другой России", лучше не идти на уступки по правам человека, по нашим и их свободам?
Это не новая холодная война. Путин – это не Сталин. В его распоряжении нет половины Европы, как у его наставника Андропова, которым он восхищается. Вызов Путина кажется пугающим лишь на фоне нашего разлада, нашего близорукого соперничества и нашей ментальной слабости.