И российский дефицит газа, и новые открытия в Туркмении лишь инструменты - манипулирования рынком

России не хватает газа, чтобы одновременно и удовлетворить свои внутренние контракты, и выполнить взятые на себя обязательства по экспортным поставкам; по некоторым оценкам, дефицит к 2010 году может достичь 100 млрд кубометров в год. Для того чтобы ликвидировать дефицит, нужны огромные инвестиции в разработку, которые российскому "Газпрому" явно не по плечу. "Газпром" тем не менее не волнуется, а продолжает тратить деньги на скупку активов и откладывает на неопределенный срок разработку Штокмановского месторождения. Зато в Туркмении, как оказалось, газа, наоборот, очень даже много: в конце прошлой недели президент страны Сапармурат Ниязов объявил, что запасы нового месторождения Южный Иолотань составляют ни много ни мало "два Штокмана" – 7 трлн кубометров. Если это правда, то Южный Иолотань становится в один ряд с иранским Южный Парсом или Северным месторождением в Кувейте, а Туркмения становится геополитическим игроком глобального масштаба.
Проблема в том, что никто не знает, есть ли у Туркмении этот газ. С одной стороны, Туркмения в принципе газоносная провинция и, поскольку в последние 20 лет никаких инвестиций в геологоразведку в стране не было, открытие там новых запасов вполне возможно, говорит Татьяна Митрова, глава Центра изучения мировых энергетических рынков РАН. Смущает, однако, то обстоятельство, что Туркмения до сих пор так и не обнародовала результаты проведенного в стране международного аудита запасов энергоносителей.
С другой стороны, как отмечает Нина Пусенкова из Московского центра Карнеги, российский арктический шельф и Западная Сибирь изучены достаточно плохо и там, скорее всего, находится существенно больше энергоносителей, чем принято считать. Между прочим, оценка предполагаемых запасов того же Штокмана повысилась в результате дополнительного бурения с 3 трлн кубометров в конце 1980-х до 4 трлн кубометров сейчас. Подобная неопределенность характерна для многих регионов. Из-за международных санкций очень мало разведана Ливия, из-за политической нестабильности – Нигерия и Ангола, практически неизвестно, что скрывают недра Центральной Африки, вполне возможны новые открытия в Венесуэле. Многие политические режимы эту неопределенность только поддерживают: Иран, например, так и не проводил международного аудита имеющихся у него запасов.
Дело, однако, не только в точности прогнозов и оценок. "Точно" оценить объемы доступных для человечества запасов нефти или газа невозможно потому, что они определяются далеко не только геологией, но и экономикой, и состоянием технологий. Как пишет Мори Эдельман из Массачусетского технологического института, Европа еще в XVIII веке начала волноваться по поводу скорого исчерпания запасов угля, бывшего тогда основным энергоносителем. Добыча европейского угля достигла пика к 1913 году, но сегодня она ничтожно мала, хотя в недрах континента по-прежнему остаются миллиарды тонн угля – добывать этот уголь нерентабельно. С другой стороны, полвека назад в принципе не существовало добычи нефти на шельфе. К 1980 году научились бурить морские скважины глубиной около 300 м. Сегодня морская скважина вполне может достигать 3 км, треть всей добываемой в США нефти приходится именно на шельф.
Поэтому и разговоры о дефиците энергоресурсов, который не сегодня-завтра заставит остановиться экономики развитых стран, и неожиданные объявления об открытии новых гигантских запасов – это две стороны одной медали, две тактики, с успехом используемые добывающими странами для поддержания ажиотажа на мировых рынках. Это – их вечный джокер, успешно используемый в любой игре.
Индонезия в конце 1970-х объявила об открытии огромных запасов газа, под которые были привлечены инвесторы, построены заводы по производству СПГ, напоминает Татьяна Митрова. Страна действительно стала одним из ключевых поставщиков в регионе – вот только запасы на месторождениях истощаются гораздо быстрее, чем ожидалось. В результате истекающие вскоре долгосрочные контракты на поставку СПГ перезаключить не удастся, а Япония и Южная Корея спешно ищут новых поставщиков. С другой стороны, как пишет Мори Эдельман, доказанные запасы нефти в странах ОПЕК на конец 1970-х составляли 412 млрд баррелей. С тех пор ими было добыто 307 млрд баррелей, однако запасы их не сократились, а, наоборот, выросли до 819 млрд баррелей; одна лишь Саудовская Аравия ведет сейчас добычу только на 9 из 80 имеющихся у нее месторождений. За тот же период страны, не входящие в ОПЕК, добыли 460 млрд баррелей, несмотря на то что в конце 1970-х их запасы оценивались только в 200 млрд.