Будет ли жизнь без нефтедолларов

Вчера ведущие экономисты России были озадачены статьей министра финансов Алексея Кудрина «Обеспечение долгосрочной устойчивости бюджета». Глава Минфина решил заглянуть в будущее, в котором, согласно прогнозам МЭРТа и Минприроды, платежный баланс страны станет нулевым или отрицательным, а доходы от нефти резко сократятся, и предложил наиболее оптимальный вариант перехода к новым условиям.
По мнению Кудрина, нынешний Стабфонд, в котором сегодня «стерилизуются» экспортные пошлины на нефть и нефтяной налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), необходимо заменить новым – Нефтегазовым. В него должны пойти практически все доходы от продажи углеводородов, включая газ, за исключением, может быть, акцизов на нефтепродукты. Сам Нефтегазовый фонд предполагается разделить на две составляющие – резервный фонд, которому уготована роль «подушки безопасности» на случай, если стоимость нефти упадет ниже 40 долл. за баррель, и фонд сбережений, средства которого могли бы инвестироваться. Потребление нефтегазовых доходов Кудрин предлагает ограничить уровнем в 3,6% от ВВП до момента исчерпания нефти и газа. Этот момент, по мнению Кудрина и по данным Минприроды, наступит через 40 лет, при этом уже с 2021 года добыча нефти в России перестанет расти и начнет снижаться на 1% ежегодно, а добыча газа будет сокращаться еще более быстрыми темпами – на 2,2% в год.
Предложения Кудрина вызвали у опрошенных «НГ» экспертов жесткие споры и породили новые вопросы: в частности, сможет ли сейчас российская экономика прожить практически без нефтяных сверхдоходов, как то предлагает глава Минфина?
Руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич считает, что предложенный механизм сделал бы бюджетную систему более стабильной и предсказуемой. «Стабилизационный фонд свою задачу выполнил, – отмечает Гурвич, – а Нефтяной фонд, если будет принято соответствующее решение, сможет обеспечить долгосрочные условия для роста экономики, ведь нельзя забывать, что сырьевые запасы являются исчерпаемыми». Кроме того, по его мнению, если бюджет сейчас и понесет потери в результате отсечения нефтегазовых доходов, то они будут незначительными. «Речь ведь не идет о том, что они совсем не будут использоваться в экономике, какая-то часть будет тратиться, – уточняет экономист, – проблема в том, что размер этих расходов может быть увеличен».
По мнению старшего экономиста Центра экономических и финансовых исследований и разработок (ЦЭФИР) Натальи Волчковой, государству давно уже пора научиться работать в рамках жестких бюджетных ограничений. «Может быть, данный шаг позволит наконец-то запустить механизм государственных ценных бумаг, который является главным инструментом кредитно-денежной политики, – говорит Волчкова. – И потом, если у государства заберут наконец-то источник этого «ресурсного проклятия», появится реальный стимул начать столь необходимые структурные реформы в экономике и промышленности. В идеале этот шаг можно было бы сделать уже сегодня, хотя накануне выборов государство вряд ли пойдет на ограничение собственных расходов».
С такой точкой зрения категорически не согласна аналитик ИК «Финам» Ольга Беленькая, которая отмечает, что немедленная реализация идеи Кудрина привела бы к снижению бюджетных расходов на 1,7% ВВП в 2006-м и на 1% ВВП в 2007 году. «Кроме того, на наш взгляд, идея держать «избыточные» средства бюджета в иностранных ценных бумагах (фонд будущих поколений) с тем, чтобы, когда исчерпаются нефтяные ресурсы, жить на накопленные доходы, может быть хороша для Норвегии, – считает Беленькая, – но при колоссальном наборе запущенных и требующих решения проблем российской экономики выглядит довольно странно». По мнению специалистов «Финама», не стоит опасаться виртуального «ненефтяного» дефицита при реальном профиците в 8,6% ВВП в текущем году и 4,8% ВВП – в будущем. «Не следует бояться направлять избыточные доходы на инвестиции в инфраструктуру, слабое развитие которой сдерживает устойчивый рост экономики, – отмечает Беленькая. – Однако необходимо ограничивать быстрый рост текущих расходов, и прежде всего на государственный аппарат – наиболее опасный с точки зрения инфляции и среднесрочных бюджетных рисков».