Южный Судан стал независимым, дело за определением статуса его нефти

В минувшую субботу Судан перестал быть крупнейшей страной Африканского континента, окончательно и официально расколовшись на две части. По мнению наблюдателей, президент Омар аль-Башир проявил политическую мудрость, первым признав независимость Южного Судана, хотя при этом и лишился большей части нефтяных доходов. Теперь властям новорожденной страны предстоит доказать свою состоятельность — добиться национального равноправия, сохранить мир между христианами и мусульманами, а также провести цивилизованный передел нефтяного рынка, плодами которого в числе прочих может воспользоваться и российский бизнес.
"Я объявляю Южный Судан независимым государством, которое будет признано на международном уровне",— провозгласил рождение новой нации спикер южносуданского парламента Джеймс Вани Игга. После этого президент Сальва Киир подписал конституцию и принес присягу, а жители новорожденной страны погрузились в празднование события, к которому стремились на протяжении 21 года гражданской войны, завершившейся в 2005 году.
На праздничные мероприятия в столицу Южного Судана Джубу было приглашено около 3,5 тыс. иностранных гостей, в том числе 30 глав африканских государств. Среди них оказался и президент Судана Омар аль-Башир, выдачи которого за военные преступления в Дарфуре добивается Международный уголовный суд. От России на церемонии присутствовал спецпредставитель президента РФ по Африке глава комитета Совета федерации по международным делам Михаил Маргелов. "Мы стали свидетелями события всемирно-исторического значения",— заявил он "Ъ", особо подчеркнув, что "новое государство появилось в результате мирного соглашения, а не войны". По словам господина Маргелова, "Хартум проявил политическую мудрость и выдержку, согласившись с волей жителей Южного Судана, сыграл по правилам и тем самым заработал себе политические очки".
"Теперь мяч на стороне Юга,— прокомментировал господин Маргелов.— Одно дело быть революционерами и управлять автономным регионом, но при этом всегда иметь возможность переложить ответственность на центральное правительство, и совсем другое — руководить самим". По словам спецпредставителя, теперь перед властями Южного Судана стоят непростые задачи — избежать тотального доминирования во власти племени динка, а также сохранить мир между христианами и мусульманами. "Серьезные конфликты между Севером и Югом теперь вряд ли разразятся, а вот внутри Южного Судана они вполне возможны",— отметил Михаил Маргелов.
Действительно, за прошедшие с момента январского референдума месяцы Хартум и Джуба успели сделать достаточно много для цивилизованного "развода". В частности, были решены вопросы гражданства и валюты. К числу успехов эксперты относят и преодоление активной фазы кризиса в спорной нефтеносной провинции Абьей. Напомним, ситуация там обострилась в мае, когда северяне в ответ на нападение со стороны неизвестных отказались от вывода своих войск из региона, а вместо этого начали "зачистку местности от несанкционированного присутствия в ней военных с Юга". Спустя месяц власти Южного Судана и представители режима аль-Башира при посредничестве ООН смогли договориться о перемирии. На границе планируется ввести демилитаризованную зону, которая будет патрулироваться силами обеих сторон. Кроме того, в Абьей будет направлено 4,2 тыс. эфиопских миротворцев. Они заменят "голубые каски" ООН, мандат которых истек.
Одним из главных конфликтных вопросов в переговорах между Хартумом и Джубой остается распределение доходов от нефтедобычи. На территории новообразовавшегося государства, по разным оценкам, находится от 50 до 74% разведанных в Судане запасов "черного золота". При этом все нефтеперерабатывающие заводы расположены на севере. Один из вариантов решения проблемы предложила Норвегия. По ее плану, единую систему нефтяной промышленности Судана планировалось сохранить в течение пяти-семи лет. При этом правительство Южного Судана должно было в ближайшие три года продавать своим северным соседям нефть со скидкой 25% и оплачивать прокачку экспортной нефти по трубопроводам. Однако эти условия участников переговоров не удовлетворили: Север потребовал от нового государства и мирового сообщества компенсации за понесенные убытки в размере $10,3 млрд, а Юг заявил о решимости немедленно взять нефтяную промышленность под свой контроль.
"Сейчас власти Южного Судана готовят новый закон, который призван обеспечить правовое положение иностранных инвесторов, заинтересовать их в проведении геологоразведки",— рассказал "Ъ" эксперт Института Африки РАН Александр Жуков. По его словам, пока лицензией на промышленную разработку месторождений в Южном Судане обладает французская компания Total, которая "не проявляет особой активности, говоря о необходимости немного подождать". "Однако власти Южного Судана такой подход не устраивает. Они уже заявили о намерении разделить концессию Total как минимум на три части",— заявил господин Жуков, отметив, что это "даст российским компаниям дополнительный шанс" укрепиться в регионе.
Естественно, что для ведения бизнеса РФ и Южному Судану надо будет вначале установить полноценные дипотношения. На этом фоне тревожно прозвучала новость о том, что Россия не попала в список 21 страны, в которых в ближайшее время будут открыты южносуданские посольства. Впрочем, Михаил Маргелов никакого провала российской дипломатии в этом не видит. "Дело в том, что сейчас в Южном Судане работает генеральное консульство именно 21 страны, так что в них по принципу взаимности и откроются первые посольства",— заявил "Ъ" спецпредставитель президента, выразив уверенность в том, что открытие южносуданского посольства в Москве состоится в ближайшие месяцы.