Налоговый маневр не поможет добыче нефти

Падение цены на нефть сведет на нет ожидаемый эффект от налогового маневра для нефтяных компаний. Фискальное бремя на добычу нефти не снизится, а вырастет.
Со следующего года стартует налоговый маневр в нефтяной отрасли: резкое снижение пошлин на экспорт сырой нефти в течение трех лет и такой же резкий рост НДПИ. Маневр сильно снизит маржу в нефтепереработке из-за роста внутренних цен на нефть, однако по планам должен был принести дополнительные доходы добыче.

Но эффект от маневра считался чиновниками в июле, когда нефть стоила в среднем за месяц $108 за баррель. Теперь цена более чем на треть ниже. А если она снизится до $65 за баррель, эффект будет гораздо худшим, подсчитали эксперты Московского нефтегазового центра EY. Причем маневр усугубляет положение компаний в первые два года — при пока еще действующей системе потери были бы меньше, предупреждает директор центра Денис Борисов.

Маневр устроен так, что выгоден для компаний на растущем рынке и ухудшает их положение на падающем, объясняет Борисов. При цене на нефть в $100 за баррель добывающий сегмент в 2015 г. по сравнению с действующей системой мог бы получать дополнительные $0,8 с барреля, в 2016 и 2017 гг. — $1 и $2,8 соответственно, подсчитал Борисов. А при $65 за баррель компании дополнительно потеряют от маневра — $0,2 с каждого барреля в 2015 и 2016 гг. Но в 2017 г. это будет компенсировано дополнительным доходом в $0,6 на баррель.

Во-вторых, еще больше пострадает сегмент нефтепереработки.
При $100 за баррель маржа переработки для среднего условного НПЗ в центральной части может снизиться на $25 за тонну, а при $65 — на $35-40 за тонну, подсчитал Московский нефтегазовый центр EY.

Действительно, при высоких ценах на нефть у добывающего сегмента был бы заметный выигрыш от маневра, а при снижении цен будет небольшой проигрыш, подтверждает главный экономист энергетического центра бизнес-школы «Сколково» Сергей Ежов. Просто так работают формулы расчета НДПИ и пошлин, разъясняет он: сами формулы приняты задолго до налогового маневра — злого умысла в этом не было.

Ежов проблемы не видит: потери небольшие — проигрыш менее одной десятой процента от цены нефти. Тем не менее планировалось, что маневр принесет дополнительные доходы для добычи — это должно было отчасти компенсировать потери в нефтепереработке для вертикально-интегрированных холдингов, признает федеральный чиновник. Больше всего от маневра выигрывала «Роснефть», у которой большой сегмент добычи: по июльским оценкам Минэнерго, только в 2017 г. она должна была получить дополнительную прибыль от добычи на $5,6 млрд при убытках в нефтепереработке в $200 млн.

Представитель Минэнерго отказался от комментариев. Пресс-служба Минфина не ответила на запрос «Ведомостей».
«Мы считали маневр при разных сценариях — $100, $80, $70 за баррель, разница в эффекте на маржу есть, особенно нефтепереработки, но не в разы», — говорит чиновник Минфина. Это не случайность, маневр специально настраивался таким образом, признает другой чиновник финансово-экономического блока правительства. «При высокой цене на нефть у бюджета есть больше возможности делиться сверхдоходами от продажи нефти с компаниями, а когда при падении цены доходы резко падают, компании должны отдавать больше», — объясняет он. Это справедливо, продолжает собеседник «Ведомостей», при снижении цены на нефть со $100 до $70 за баррель компании страдают меньше, чем бюджет: их потери в марже — 10%, а потери бюджета в долларах — 30%. «А у нас расходы фиксированные, вслед за ценой на нефть не идут», — указывает чиновник. И в любом случае это даже выгоднее заложенного ранее сценария повышения пошлин на мазут с 66 до 100% с 2015 г., резюмирует он.

Представители «Роснефти» и «Башнефти» не ответили на запрос «Ведомостей». Их коллега из «Газпром нефти» отказался от комментариев. «Продолжаем считать», — говорит представитель «Лукойла. Чувствительность «Лукойла» и других нефтяных компаний к серьезному снижению мировых цен на нефть «не очень высокая» в силу гибкости курса рубля, заявлял ранее вице-президент «Лукойла» Леонид Федун.