Договоренности с ОПЕК о снижении добычи не оправдали надежд России

«Чуть меньше, чем хотелось бы» – так ответил в пятницу вице-премьер Аркадий Дворкович на вопрос, довольна ли Россия ростом цен на нефть после начала действия договора стран ОПЕК и не ОПЕК по снижению добычи (слова вице-премьера передал «Интерфакс»).

Через две недели после того, как 30 ноября 2016 г. страны ОПЕК и еще 13 государств договорились сократить добычу на 1,8 млн барр./сутки с начала 2017 г., цена на нефть марки Brent выросла на 20% до $55,69/барр.

Входящие в картель страны должны были сократить добычу на 1,2 млн барр./сутки до 32,5 млн барр./сутки, Россия обещала снизить добычу на 300 000 барр./сутки, а все остальные страны – еще на 258 000 барр./сутки (см. инфографику).

Но в марте нефть марки Brent подешевела до $50,26/барр. Был день, когда Brent торговалась ниже психологически важной отметки в $50/барр. «Тем не менее цены стабилизировались на более благоприятном уровне, чем это было ранее», – передал «Интерфакс» слова Дворковича. Средняя цена нефти за четыре месяца до заключения договора о снижении добычи была на уровне $47,91/барр. Brent. Средняя цена нефти с 30 ноября 2016 г. по минувшую пятницу включительно была $54,62/барр. Brent.

Будет ли Россия поддерживать продление договора о снижении добычи, не ясно. 31 марта министр энергетики Александр Новак встретился «с первыми лицами нефтяной индустрии», писал «Интерфакс» со ссылкой на свои источники. На встрече с Новаком руководители компаний также подняли вопрос об эффективности пролонгации и условиях, при которых соглашение было бы выгодно и рынку, и бюджету. Благодаря росту цен на нефть и росту нефтегазовых доходов «баланс доходов и расходов федерального бюджета в I квартале 2017 г. был лучше аналогичного периода прошлого года на 350 млрд руб.», рассказал в пятницу министр экономразвития Максим Орешкин. В прошлом году дефицит в I квартале был 712,9 млрд руб.

Человек, присутствовавший на встрече, подчеркнул, что участники не обсуждали, продлевать соглашение или нет. «Обсуждалось общее состояние рынка – есть консенсус, что он сейчас находится в существенно более здоровом состоянии, чем в прошлом году», – говорил он. Участники российского рынка придерживаются позиции, что «планы до конца июня должны полностью исполняться», а обсуждать продление нужно «в конце апреля – мае, когда будет больше информации для анализа», рассказывает собеседник «Ведомостей».

Соглашение поможет лишь в краткосрочной перспективе, в долгосрочной риск коррекции нефтяных цен дополняет угроза потерять часть доли рынка, предупреждает портфельный управляющий GL Asset Management Сергей Вахрамеев. Поведение нефтяных цен будет зависеть от «состояния мировой экономики в целом и поведения отдельных стран, в том числе США по добыче сланцевой нефти», говорил Дворкович. Россия, по словам Дворковича, рассчитывала на рост цен до $55–60/барр. В пятницу из-за конфликта в Сирии (см. статью на стр. 02) баррель Brent подорожал до $55,2. Едва ли это гарантия стабильных цен, скептичен Вахрамеев: в 1980-х гг. во время конфликта Ирака и Ирана цены колебались под влиянием краткосрочных настроений инвесторов.