Анатолий Чубайс: Как не задушить возобновляемую энергетику в России

​Отрасль возобновляемой энергетики, которая долгие годы существовала в лучшем случае «на бумаге», на наших глазах обретает плоть и кровь. Появляются новые виды генерации и технологии машиностроения, которых никогда не существовало в России. Сейчас страна находится на исторической развилке: строить свою энергетику исключительно на углеводородах или оставить стратегический задел для возобновляемой энергетики.

Пока мнения по поводу будущего возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в России высказывают в основном крупные теплогенерирующие компании и промышленные потребители, то есть те, кто думает скорее о сохранении текущих доходов или расходов, чем о технологическом развитии энергетики. Поэтому я хочу от лица непосредственного участника новой отрасли рассказать о том, что уже сделано в России для развития ВИЭ и какими будут технологические риски для страны, если мы пустим ситуацию на самотек.

Запад догонять не нужно

Переломным для развития ВИЭ стал 2015 год, когда мировой ввод мощностей в этом сегменте опередил вводы традиционной энергетики (построено 54 ГВт ВИЭ против 46 ГВт угольной, газовой и атомной генерации). На этом дискуссию о необходимости новых видов генерации можно считать завершенной. Психологическая точка пройдена, и тренд необратимо будет расти, захватывая последние «сомневающиеся» страны.

В России создана и действует государственная система поддержки развития ВИЭ. И мы в этом далеко не одиноки: госмеханизмы стимулирования ВИЭ действуют в 170 странах. Мир принял решение о необходимости возобновляемой энергетики.

Но хотя мы, к счастью, успели запрыгнуть на подножку уходящего поезда, доля ВИЭ в выработке электроэнергии у России ничтожна. В то время как Германия дошла до 35% ВИЭ в общей структуре выработки, а Китай, Бразилия, Япония и Канада поставили цель — 20–30% к 2030 году, мы в России взахлеб спорим о развилке между 1,8 и 2,4% к 2035 году.

Нужно ли нам догонять Запад? Нет. Российские условия дают углеводородной энергетике гораздо более длительную перспективу, чем в Европе. Но если игнорировать мировые тенденции, мы скоро столкнемся с глубокой деградацией едва сформировавшихся компетенций и наработанных технологий.

Как работает господдержка

Благодаря системе поддержки ВИЭ в России, запущенной в 2013 году и рассчитанной до 2024 года, к концу действия программы в России сложится новая высокотехнологичная отрасль экономики размером до 1 трлн руб., или 0,1% ВВП. В области ВИЭ правительству удалось создать столь же работоспособную систему мер поддержки, как, например, в автомобилестроении или фармацевтике. Ее основу мы заложили еще в РАО «ЕЭС» в 2007 году, когда определили источником финансирования новых объектов генерации оптовый рынок, а не федеральный бюджет и исключили население. Без этого, безусловно, непростого для рынка решения не существовало бы ни ВИЭ-генерации, ни нового энергомашиностроения.

За развитие ВИЭ по договорам поставки мощности (ДПМ) платят потребители оптового рынка. Мы посчитали, какую нагрузку несет промышленность за формирование новой хай-тек-индустрии, — максимальный рост конечной оптовой цены электроэнергии составит 3,3% к 2025 году, что ниже текущих уровней инфляции.

Что будет после 2024-го

В рамках действующей программы ВИЭ уже практически полностью распределены. Сегодня встает вопрос: как реализовать потенциал нового сектора экономики за пределом 2024 года?

В качестве базового параметра энергостратегии мы предлагаем использовать момент достижения «сетевого паритета», когда стоимость киловатт-часа электроэнергии, выработанной ВИЭ, сравняется со стоимостью киловатт-часа топливной генерации. Эти показатели неизбежно сближаются, и ряд европейских стран уже достигли паритета стоимости «зеленой» и газовой генерации. В России ВИЭ сможет уверенно существовать на рыночных условиях позже, ближе к 2030 году, в силу низкой стоимости углеводородного топлива. Для сохранения уже созданного кластера после окончания действующей программы поддержки необходимо гарантировать спрос на мощности ВЭС и СЭС на зарекомендовавших себя условиях ДПМ ВИЭ. Отказ от продления приведет к сворачиванию созданных производств оборудования мощностью 1,3 ГВт, умиранию спроса на НИОКР объемом 3–4 млрд руб. в год, закрытию образовательных программ. Это будет иметь драматические последствия для технологического развития страны.

По расчетам «Роснано» и других инвесторов в ВИЭ, для сбалансированного, самовоспроизводимого кластера, включающего в себя генерацию, промышленность, науку и образование, требуется ввод не менее 10 ГВт мощности в горизонте 2025–2035 годов. Таким образом, установленная мощность ВИЭ в энергосистеме составит 15 ГВт, или 5% генерации.

Конечно, надо ужесточать требования к инвесторам по уровню капитальных затрат, достраивать меры промышленной поддержки — от поддержки экспорта до поддержки потребителя, особенно в розничном рынке. Но если Россия сохранит эти технологии и компетенции, то после 2035 года ДПМ ВИЭ экономически будут уже не нужны.