Банкротство сланцевой промышленности слишком дорого обойдется экономике США

Вполне возможно, что сектор сланцевой нефтедобычи США сократил расходы на $50 миллиардов по сравнению с запланированными тратами, количество действующих буровых установок за последние четыре недели упало на 40%, а добыча снизилась на 1 миллион баррелей за тот же период. Однако во всех отчетах упускается тот факт, что сектор сланцевой нефтедобычи слишком важен с геополитической и экономической точек зрения для мирового авторитета США, чтобы он мог потерпеть крах. На самом деле этот сектор собирается стать сильнее, причем произойдет это раньше, чем думают большинство людей.

Начиная с нефтяного кризиса 1973 года, когда Саудовская Аравия оказывала давление на членов ОПЕК, Египет, Сирию и Тунис, заставляя ввести эмбарго на экспорт нефти в США (а также в Великобританию, Японию, Канаду и Нидерланды) в ответ на то, что США поставляли оружие Израилю, США, на самом деле, жаждали уничтожить энергетическую зависимость от других стран. До этого момента в октябре 1973 года США считали, что саудиты будут придерживаться соглашения, заключенного еще в 1945 году между президентом США Франклином Рузвельтом и королем Саудовской Аравии Абделем Азизом. В рамках сделки США получали нефть Саудовской Аравии, взамен гарантировали безопасность правящего Дома Сауда. В марте 1974 года цена на нефть выросла с $3 за баррель до почти $12 за баррель, и, как подчеркивал министр нефти и минеральных ресурсов Саудовской Аравии шейх Ахмед Заки Ямани, крайне негативное влияние на мировую экономику показало фундаментальный сдвиг в мировом балансе сил между развивающимися странами, добывавшими нефть, и развитыми странами, потреблявшими ее.

Когда в 2006 году американская сланцевая индустрия всерьез начала работать с природным газом, а в 2010 году — с нефтью, у США наконец появились возможности сбросить оковы зависимости от нефти Саудовской Аравии. Довольно быстро США стали производителем нефти номер один в мире, Саудовская Аравия оказалась на третьем месте после России. Они добывали 13 миллионов баррелей в сутки, причем 60-70% этого объема приходилось на долю сланцевого сектора. Короче говоря, США больше не нужно было мириться с любой прихотью саудитов или кого-либо еще. Они вновь обрели способность вводить санкции в отношении крупных нефтедобывающих стран, в том числе против Ирана, Венесуэлы, России, не боясь последствий для своей энергетической безопасности.

Учитывая только эту геополитическую причину, всем стало очевидно, что США сделают все, чтобы сохранить сектор сланцевой нефтедобычи, и не допустят материального ущерба. Внутриполитические причины заставляют сланцевиков продолжать работать, как это было до того, как бен Салман начал вторую ценовую войну против сланцевого сектора США с катастрофическими последствиями. Высокопоставленные американские политики полагают, что если саудиты когда-либо и смогут существенно сократить добычу нефти США, то в долгосрочной перспективе США будут вынуждены не только следовать любой линии Саудовской Аравии, которую придумает кронпринц, но и позволят Саудовской Аравии манипулировать ценами, устанавливая их на том уровне, на котором можно было бы избежать банкротства, с которым она сталкивается. Сейчас официальная безубыточная цена королевства за баррель Brent составляет $84.

Угроза этой мощи и возможные после этого уровни цен на нефть недопустимы для политиков США. Любая устойчивая цена Brent выше $70 за баррель воспринимается нынешней администрацией президента как ценовая область, где выгоды для американских производителей-сланцевиков от более высоких цен перевешивает ущерб, нанесенный экономике США. В частности, по оценкам изменение цены на каждые $10 за баррель приводят к изменению цены за галлон бензина на 25-30 центов, а изменение на каждый 1 цент приводит к повышению средней цены за галлон бензина. В итоге в год теряются потребительские расходы на $1 миллиард.

И для действующего президента крайне нежелательно влияние роста цен на бензин на и без того больную экономику США на фоне пандемии COVID-19. Согласно статистике NBER США со времен Первой мировой войны действующие президенты США выигрывали переизбрание 11 раз из 11, если экономика США не находилась в рецессии 24 месяца до выборов. Но президенты, которые вступили в предвыборную кампанию в период экономического спада, выигрывали 1 раз из 7. По данным Американского института нефти, на нефтяной сектор также приходится 10% ВВП США.

Сейчас сланцевый сектор США восстанавливается после последствий предыдущей (2014–2016 годы) ценовой войны, которую начали саудиты. "До этого все единодушно признавали, что цена безубыточности для американских сланцевых производителей составляла около $70 за баррель, но в некоторых случаях она снижалась вдвое или даже больше", — говорит Эндрю Диттмар, аналитик из Enverus. Также он добавил, что они делали это благодаря развитию технологии, позволившей им ускорять этапы сланцевой нефтедобычи.

На самом деле, часть операций можно вернуть в строй всего за неделю, хотя обычно требуется гораздо больше времени.

"Как правило, вы покупаете большую часть своих поставок нефти через 30-45 дней, так что произойдет, если нефтеперерабатывающие заводы начнут увеличивать текущие показатели и покупать, затем покупатели начнут покупать нефть у производителей, а затем производители вернут все обратно — будет сделано заблаговременное предупреждение, но оно будет очень зависеть от работы нефтеперерабатывающего завода", — заявила вице-президент Enverus Бернадет Джонсон.

"Есть определенные риски, связанные с закрытиями, такие как проникновение воды в резервуар и повреждение ствола скважины или наземного оборудования. Все, что остается в скважине, будет подвержено коррозии, порче, все это надо проверить, но в рамках этих параметров большинству скважин достаточно одной недели, чтобы вернуться к прежним объемам добычи. На самом деле, что бы ни думали многие, повреждение пласта в большинстве случаев минимально. Как правило, когда скважина была закрыта, давление восстанавливается, и когда скважину возвращают в рабочее состояние, она фактически работает немного лучше, все возвращается к прежнему состоянию", — добавила она.

"С точки зрения цен $25-30 за баррель WTI достаточно, чтобы восстановить и запустить существующее производство, пока операторы думают, что цены не упадут ниже $20 за баррель", — подчеркнула она.

Опасения, связанные с необратимой потерей рабочей силы, сейчас выглядят такими же раздутыми, как и в прошлый раз. "Идея, что рабочие уйдут из сектора, который платит гораздо больше денег, чем они могут получить в других местах, переучиваясь на программистов, не соответствует действительности", — считает Диттмар.

"В итоге мы стали свидетелями очередной фазы бизнес-цикла, причем первая фаза отмечена стремительным ростом объема добычи, а вторая — спросом на возврат капитала с Уолл-стрит на фоне более низких цен после 2016 года", — отмечает Диттмар.

"Сейчас мы вступаем в третью фазу, в которой будет увеличена активность в сфере слияний и поглощений, особенно в связи с приобретением мелких сланцевых операций более крупными компаниями, финансируемыми акциями, учитывая, что акции крупных нефтяных компаний показали отскок, а у небольших фирм пока слишком низкая стоимость", — добавляет Диттмар.

"Для крупных фирм, особенно Exxon, Chevron, BP, Shell и Total, проведение сланцевых операций хорошего размера прекрасно вписывается в общую бизнес-модель", — сказал он.