Иван Маркин: Нефтянка – это в первую очередь люди

Салехард. «Мессояханефтегаз» применяет нестандартный подход к утилизации ПНГ, добытого на Восточной Мессояхе: его закачивают в неразработанные пласты соседнего месторождения. Для реализации этого проекта была построена комплексная инфраструктура. О том, как работает ключевой объект многоуровневой системы утилизации попутного нефтяного газа на самом северном материковом нефтепромысле страны, Агентству нефтегазовой информации рассказал начальник компрессорной станции Восточно-Мессояхского месторождения Иван Маркин.

 – Иван Сергеевич, есть ли у вас какая-то история, связанная с выбором профессии?

– Мой отец Сергей Александрович Маркин был капитаном грузового корабля-буксировщика. Перевозил материалы для строительства нефтяных месторождений, доставлял геологов на дальние «разведки», в 1980-е транспортировал комплектующие для трубопроводов с Обской губы в Салехард. До сих пор на Севере стоят дома и работают объекты, построенные из тех материалов. Мне было три года, когда отец впервые взял меня с собой в рейс. С раннего детства я видел, как осваивался Север, слушал рассказы геологов о поисковых экспедициях и гигантских запасах черного золота Ямала, чувствовал свою причастность к чему-то большому, что и словами не передать. Конечно, такое детство предопределило мое будущее. Я окончил школу, поступил в Тюменский нефтегазовый университет, оттуда по распределению снова попал на Север, 16 лет уже в профессии.

– Вы попали на Мессояху в разгар строительства ключевых объектов, обеспечивающих утилизацию попутного нефтяного газа. Расскажите об этом проекте.

– В процессе нефтедобычи «Мессояханефтегаз» получает большие объемы попутного нефтяного газа. Средний газовый фактор нашей нефти – 380 кубометров на тонну. Этот газ нужно отделить от жидких углеводородов и утилизировать. До реализации проекта «Мессояха» использовала ПНГ для выработки энергии на газотурбинной электростанции и в котельных, обеспечения процессов подготовки нефти, работы различных установок. Но для того, чтобы достичь 95% утилизации ПНГ, этого было недостаточно. В компании приняли решение закачивать попутный нефтяной газ в неразработанные пласты соседнего Западно-Мессояхского месторождения. В 2018 году началось строительство инфраструктуры газового цикла, за два с небольшим года была построена компрессорная станция на Восточной Мессояхе и подготовлено хранилище на Западной. Объекты соединил 47-километровый газопровод. Для нефтяной отрасли закачивать газ, добытый на одном месторождении, в неразработанные пласты другого – очень нестандартное решение.

– А что происходит с газом на компрессорной станции? Какие технологические процессы здесь самые главные?

– Ключевые процессы, которые обеспечивает компрессорная станция, – это очистка, компримирование, сепарация и регенерация метанола. Стандартный технологический цикл и элементарная физика. Первичное отделение газа от добытой нефти происходит на центральном пункте сбора нефти, куда газоводонефтяная эмульсия поступает из скважин. Следующая «остановка» – компрессорная станция. Здесь газ ждет несколько этапов подготовки. Сначала его очищают от нефти, конденсата, воды и механических примесей. Затем отправляют на установку, где происходит его низкотемпературная сепарация. После этого мы его компримируем, то есть сжимаем, и отправляем на Западную Мессояху, где находится газовое хранилище. Перед закачкой в пласт газ снова подогревают, чтобы исключить образование гидратов в призабойной зоне пласта, и уже после этого отправляют на хранение. Мощности нашей компрессорной позволяют подготавливать до 1,5 млрд куб. м газа в год.

– Иван Сергеевич, нефть Мессояхи, как мы знаем, бывает оранжевая, коричневая, черная, зеленая, а газ – какой он?

– В прямом смысле никакой. Субстанция без цвета и запаха. Многие с детства помнят специфический запах из горелок домашних плит и думают, что газ именно так и пахнет. Но в бытовой, коммунальный газ добавляется специальная присадка – одорант, чтобы в случае утечки люди почувствовали опасность и смогли предотвратить аварию и взрыв. А у попутного нефтяного газа нет ярких опознавательных признаков.

– Расскажите, из чего состоит работа начальника компрессорной станции.

– Любой объект, любая отрасль – это в первую очередь люди, а потом уже технологии и оборудование. Поэтому для руководителя главное, конечно, – настроить работу в команде. В моем коллективе 13 человек, работаем в две смены. Команда подобралась хорошая – профессиональная, надежная. Но организовать работу даже самой эффективной и замечательной команды должен руководитель. Это его зона ответственности. Он и технологические процессы должен знать, и нормативную документацию вести, понимать психологию своих коллег, нести ответственность за их жизнь и здоровье. Много всего. Когда работаешь в команде, не делишь процессы и задачи на «мое» и «твое». Весь производственный цикл на объекте – ответственность руководителя. Говорят, мол, знать все невозможно. А я думаю, настоящий руководитель должен знать весь процесс на своем объекте до мельчайших деталей, иначе нельзя.

– Что больше всего цените в своей работе, что увлекает?

– Люблю узнавать новое, развиваться в выбранном деле – как индивидуально, так и в команде. На Мессояхе познакомился с системой непрерывных улучшений и практически сразу стал ее адептом. Очень интересно внедрять в жизнь инструменты бережливого производства, оптимизировать процессы, докручивая их до максимума эффективности, и видеть результат.

– Говорят, в сфере газопереработки существует традиция давать компрессорам женские имена. Теперь, когда у Мессояхи есть свои объекты подготовки газа, будет ли перениматься эта практика?

– Как раз в эту новогоднюю вахту планируем повесить на наши газоперекачивающие агрегаты таблички с женскими именами. ГПА-1 будет носить имя «Лариса» – в честь жены начальника цеха сбора, подготовки и транспорта газа Андрея Харитоновича Зайкина, а ГПА-2 назвали «Дарья» в честь моей старшей дочери.

– Иван Сергеевич, скучаете по дому в эти длинные вахты?

– У нас с супругой две дочки. Конечно, мы друг без друга очень скучаем. Если б не интернет, совсем бы тяжело было. А так девчонки с помощью мамы мне постоянно видеоотчеты шлют, концерты устраивают, стихи посвящают. Я им с самого северного нефтепромысла приветы передаю. С такой поддержкой можно и длинную вахту спокойно пройти. Наверное, для того и нужна семья, чтоб человеку легче было в этой жизни справляться с трудностями, чтоб он и на краю земли знал, что его ждут дома.

Фото из архива «Мессояханефтегаза»