Станислав Митрахович: Геополитическая премия на нефть сохранится, пока ближневосточный конфликт далек от урегулирования

Слушать.

Москва. По словам главы МВФ Кристалины Георгиевой, средняя цена барреля уже долго держится выше $100, а фьючерсы на Brent прогнозируют такой уровень вплоть до 2027 года. Прогноз Минэнерго США тоже говорит о росте - средняя цена Brent в 2026 году ожидается на уровне 96,32 за барр. (ранее прогнозировалось $91,01).

Означает ли это, что геополитическая премия стала «новой нормой», или ее влияние будет ослабевать по мере снижения напряженности на Ближнем Востоке? Комментарий по этому поводу Агентству нефтегазовой информации дал научный сотрудник Финансового университета при Правительстве РФ Станислав Митрахович:

- Геополитическая премия - волатильный фактор: она может снижаться либо вновь возрастать в зависимости от политической конъюнктуры в ключевых регионах мира, в том числе на Ближнем Востоке. Динамика ситуации в регионе нестабильна: примерно раз в несколько недель наблюдается смена трендов, напрямую влияющих на объемы поставок нефти.

Так, в конце августа отмечался рост отгрузок - по данным западных агентств, они достигли примерно двух третей от довоенного уровня. Однако в начале сентября объемы вновь сократились на фоне обострения военного противостояния: имели место атаки на танкеры, в том числе со стороны хуситов и иранских сил в районе Ормузского пролива, в частности в Оманском фарватере.

Западные агентства фиксируют восстановление нефтяного трафика - до 91% от довоенных показателей, что соответствует примерно 16,3 млн б/с. Одновременно уровень экспорта нефтепродуктов из региона приблизился к отметке свыше 50% от прежних значений. При этом ситуация остается крайне неустойчивой: ее дальнейшее развитие во многом зависит от стратегии Ирана - будет ли страна допускать транспортировку нефти арабскими и иными операторами или вновь ограничит проход судов.

Современные танкеры, несмотря на высокий технологический уровень, остаются уязвимыми для ударов с применением авиации, ракет и БПЛА; кроме того, они не защищены от минной угрозы. Таким образом, Иран при необходимости способен в короткие сроки существенно ограничить или полностью остановить нефтяной транзит. Дополнительным фактором риска остается уязвимость ключевой инфраструктуры: нефтепровода «Восток-Запад» (недавно восстановленного Саудовской Аравией), морских портов и иных объектов. Опыт текущих конфликтов, включая российско-украинский, демонстрирует, что удары по энергетической и транспортной инфраструктуре стали одним из распространенных элементов военно-экономических стратегий - по сути, частью новой нормальности.

Ближневосточный конфликт по-прежнему далек от урегулирования. Это подтверждает хрупкость даже предварительно согласованных договоренностей - например, сделки, обсуждавшейся в июне: она быстро утратила актуальность из-за нерешенности фундаментальных вопросов. Среди них - распределение сфер влияния в регионе, статус ядерной и ракетной программ Ирана, контроль над стратегическими морскими проходами. Неясность сохраняется и в отношении неформальных механизмов регулирования транзита, включая финансовые условия прохода судов: не определены ни ставки, ни стабильность таких соглашений, ни сроки их действия. Именно отсутствие устойчивых решений по этим вопросам обусловливает сохранение геополитической премии на нефтяных рынках. Даже временное снижение напряженности не гарантирует долгосрочного исчезновения этого ценового фактора - особенно с учетом того, что региональные конфликты нередко длятся десятилетиями.

С точки зрения интересов России как крупного экспортера нефти текущая ситуация несет определенные преимущества. В отсутствие геополитической напряженности цены на российскую нефть были бы ниже, переговорные позиции покупателей - менее гибкими, а уязвимость к санкционным мерам - существенно выше.