Есть ли у Казахстана реальная альтернатива поставкам нефти через Россию

Москва. Казахстан в начале ноября официально попросил Россию возобновить транзит нефти по «Дружбе» и отгрузки через Усть-Лугу. Поставки в Германию остановлены с мая, главный экспортный маршрут – Каспийский трубопроводный консорциум (КТК) – с конца 2025 года неоднократно останавливался после атак БПЛА, а план добычи на 2026 год снижен со 100,5 млн до 96 млн т.

Как Казахстан зависит от России, есть ли у страны реальная альтернатива и чем эта ситуация грозит в будущем, изучило Агентство нефтегазовой информации.

Серьезная зависимость

Как отметили эксперты, нефтяной экспорт Казахстана критически зависит от транзита через территорию РФ.

«Посредством российской инфраструктуры транспортируется подавляющая доля всей экспортной нефти страны. В 2025 году эти поставки установили рекорд в 76,2 млн т», – отмечает доцент Финансового университета при Правительстве РФ Валерий Андрианов.

По его словам, около 85% транзита, или 64,8 млн т, приходится на КТК. По этой системе легкая нефть сорта CPC Blend с Тенгиза, Кашагана и Карачаганака идет к морскому терминалу Южная Озереевка под Новороссийском. Примерно 15% транспортируются по нефтепроводу Атырау – Самара, который стыкуется с системой «Транснефти». По этому маршруту нефть распределяется между балтийскими портами и южным направлением, откуда 2,1 млн т уходит по „Дружбе“ в Германию

Запас мощности у главного маршрута невелик – около 72,5 млн т нефти в год. В 2025 году консорциум отгрузил рекордные 70,52 млн т (в том числе по казахстанской нефти), а на 2026 год ожидал 72 млн т. Однако с 1 января по 25 сентября отгрузки снизились на 7%, почти до 50 млн т. В КТК объяснили это последствиями повреждения выносного причального устройства, снижением сдачи нефти «Тенгизшевройлом» в I квартале, а также более длительными сигналами опасности и штормами.

Год под ударом

Проблемы начались в ноябре 2025 года, когда морской беспилотник серьезно повредил одно из трех выносных причальных устройств КТК. План погрузок на декабрь снизили примерно на треть, а в январе, когда к этому добавились пожары на Тенгизе, добыча в Казахстане снизилась на 35% к уровню ноября. Поставки через Новороссийск сократились на 440 тыс. б/с, а экспорт по другим направлениям вырос лишь на 25 тыс. б/с, что компенсировало около 6% потерь.

В июле после атак на танкеры у терминала экспорт стоял около недели, а 26 июля добыча в стране снизилась примерно вдвое, до 1 млн б/с. В августе, по данным Блумберг, Украина по договоренности с США обещала не атаковать инфраструктуру КТК и нероссийские суда, работающие с терминалом.

Заместитель премьер-министра Казахстана Серик Жумангарин оценил потери добычи в 2026 году из-за проблем с КТК и аварии на Тенгизе примерно в 6 млн т. Под угрозой остается и второй маршрут: 2 ноября прием нефти в трубопровод Атырау – Самара приостанавливали на сутки из-за атаки на Самарский узел.

Сейчас поставки стабилизировались: по данным Рейтер, в ноябре КТК планирует отгрузить около 6,4 млн т. Член Российского газового общества Павел Марышев считает, что значительного снижения поставок ожидать не стоит, но связывает это с политической конъюнктурой.

«Маршрут остается в относительной безопасности исключительно в условиях политического согласия между ЕС и Украиной. Пока Брюссель в полной мере выполняет взятые на себя обязательства, в первую очередь финансовые, Астана может рассчитывать на КТК. Поскольку уровень взаимного недоверия на международной арене рекордно высокий, договоренности могут быть нарушены в любой момент», – отметил он.

Вместе с тем по мнению эксперта, вероятность повторной системной приостановки КТК невелика: на фоне неопределенности на Ближнем Востоке значение казахстанской нефти для Европы растет. По данным ЕС, по данным за I полугодие 2025 года на Астану пришлось 12,8% их импорта нефти.

«Дружба» на паузе

С 1 мая остановлены и поставки в Германию, где нефть шла на НПЗ в Шведте. Министр энергетики республики Ерлан Аккенженов в апреле сообщал, что получил неофициальную информацию об отсутствии у российской стороны технической возможности для прокачки, это подтвердил и вице-премьер РФ Александр Новак, сообщив, что нефть пойдет другими маршрутами.

За январь-апрель Казахстан успел отправить в Германию 1,02 млн т. Теперь Астана просит вернуть транзит, ответа Москвы пока нет. Шведт тем временем заместил выпавшие объемы поставками через польский порт Гданьск.

Павел Марышев оценивает шансы на восстановление этого направления невысоко.

«Другой вопрос – маршруты через Усть-Лугу и северный сегмент «Дружбы». Пока Европа не смягчит позицию по важным политическим вопросам, вероятность поставок нефти по российской инфраструктуре крайне мала», – считает он.

Возможности для экспорта

Маршрутов в обход России у Казахстана два. Первый проходит через Каспий: нефть везут танкерами из Актау в Баку, а затем по нефтепроводу Баку – Тбилиси – Джейхан в Турцию. В 2025 году по этому пути ушло 1,3 млн т, за десять месяцев 2026 года – 1,32 млн т, а прогноз на весь год составляет 1,6 млн т, на 2027 год – 1,7 млн т. По данным Минэнерго страны, Азербайджан готов принимать до 2,2 млн т в год, в более отдаленной перспективе – 7 млн т.

Второй маршрут ведет в Китай по нефтепроводу Атасу – Алашанькоу, но он загружен в основном российской транзитной нефтью. По данным «КазТрансОйла», собственный экспорт страны по этой трубе в 2025 году составил около 1,1 млн т. Проектная мощность на границе, по словам Валерия Андрианова, достигает 20 млн т в год, но для выхода на эти объемы нужно расширять внутренние участки Атырау – Кенкияк – Кумколь. «КазТрансОйл» оценивает такие работы примерно в $327 млн и рассчитывает провести их до 2030 года.

«Поставки в Азербайджан танкерами через Каспий и далее в Европу близки к статистической погрешности. Ощутимо увеличить перевозки нефти в Азербайджан, к началу трубы Баку – Тбилиси – Джейхан, тоже невозможно как из-за дефицита танкеров, так и из-за частичного обмеления Каспия», – объясняет эксперт.

Павел Марышев видит и политические ограничения. По его мнению, Китай вряд ли станет наращивать импорт казахстанской нефти, поскольку имеет негативный опыт закупок их газа – обязательства выполнялись не в полной мере. Кроме того, основная добыча сосредоточена на западе страны.

«Чтобы перенаправить ее на восточное направление, нужно строить крупный линейный объект через всю страну. Работа через Каспий и Азербайджан ограничивается нежеланием Баку наращивать присутствие казахстанского сырья в Европе. Азербайджанская сторона традиционно ссылается на качество и химический состав этой нефти, которые якобы не позволяют подмешивать ее в азербайджанские сорта», – объяснил он.

В результате, даже если каспийский маршрут выйдет на 7 млн т, это будет несопоставимо с 64,8 млн т, проходящими через КТК.

«В случае отказа российской стороны от оказания транзитных услуг в рамках КТК казахстанскую нефть будет „некуда девать“», – резюмирует эксперт.

Риски для России

Россия также заинтересована в стабильной работе маршрута. «Транснефти» принадлежит 24% КТК, еще 7% – у «КТК Компани», которой владеет «Транснефть». Выручка консорциума в 2025 году составила 173 млрд руб.

Тем не менее, экономический ущерб для России Валерий Андрианов считает небольшим.

«Для России это чревато разве что потерей части транзитного тарифа, что является весьма незначительным ущербом на фоне других потерь, связанных с санкциями либо с атаками на российскую энергетическую инфраструктуру. Главный пострадавший тут – Казахстан. У него как минимум в среднесрочной перспективе нет значимой альтернативы транзиту через территорию РФ», – подчеркнул он.

Важнее для Москвы может быть политическая сторона вопроса. Перебои вынуждают Астану искать поддержку за пределами двусторонних отношений: в январе Астана просила Вашингтон и европейские страны помочь защитить транспортировку нефти, а летом вице-президент США Джей Ди Вэнс лично просил прекратить атаки на танкеры. «КазМунайГаз» в ноябре обсуждал увеличение транзита через Азербайджан.

Зависимость при этом взаимная. Россия сама использует территорию Казахстана для поставок нефти в Китай, и в 2026 году стороны договорились увеличить этот транзит с 10 млн до 12,5 млн т в год. 6 ноября глава «КазМунайГаза» Асхат Хасенов и глава «Транснефти» Николай Токарев подтвердили намерение развивать нефтетранспортную инфраструктуру.

В ближайшие годы экспорт нефти Астаны останется привязан к российской инфраструктуре. Поэтому, как считают эксперты, атаки на инфраструктуру КТК и трубопровода Атырау – Самара – это атака прежде всего на казахстанскую экономику.

Фото с сайта ТАСС Юрия Березнюка