Игорь Юшков: Разговоры о газопроводе в Иран укрепляют позицию России в переговорах с Китаем

Слушать.

Москва. Россия и Иран прорабатывают строительство газопровода мощностью до 110 млрд куб. м в год. Перспективы проекта оценил для Агентства нефтегазовой информации ведущий аналитик ФНЭБ, научный сотрудник Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков:

- Стороны демонстрируют готовность реализовать масштабный проект на десятки миллиардов кубометров газа в год, и российская сторона заявляла об этом еще несколько лет назад. Но в реальности, как мне кажется, речь скорее может идти о сезонных поставках в количестве нескольких миллиардов кубометров в год.

Россия и Иран - два крупнейших в мире игрока по запасам газа. Ирану российский газ в больших объемах не нужен: ему нужно балансировать свою газовую систему во время отопительного сезона.

Основная добыча в Иране сосредоточена на юге, прежде всего на месторождении Южный Парс. Это крупнейшее газовое месторождение в мире, и даже поделив его с Катаром, Иран остается на втором месте по запасам газа после России, а Катар - на третьем. Но проблема Ирана в том, что у него почти нет подземных хранилищ газа. Когда зимой холодает на севере страны, в районе Тегерана, нужно резко поднять добычу и перегнать газ на север. Это затратно и технически сложно, к тому же газ не всегда удается доставить вовремя: чтобы нарастить подачу, нужно время, а потребление растет здесь и сейчас. Так что зачастую приходится вводить ограничения для потребителей.

По сути, Иран хочет использовать Россию в качестве газового хранилища: когда температура падает, Россия сразу подает голубое топливо на север Ирана транзитом через Азербайджан, и растущий спрос удается удовлетворить быстрее. Но эта схема будет работать только зимой, летом российский газ Ирану фактически не нужен.

Суть в том, что вся газотранспортная система для такого проекта уже есть: из России в Азербайджан и из Азербайджана в Иран. Вложения для старта минимальны, и заниматься этим выгодно всем. Иран получит балансировку газовой системы, Россия - дополнительный рынок сбыта, Азербайджан - деньги за транзит. Частично, вероятно, это будет своповая схема: Россия подает свой газ в Азербайджан, а Азербайджан отправляет свой газ в Иран, и происходит взаимозачет.

Для Газпрома это новый канал сбыта - и сейчас за каждый кубометр приходится бороться. Конечно, иранский рынок не будет равноценен европейскому: в ЕС цены явно выше. Но компания все равно добудет этот газ и заплатит НДПИ, то есть это выгодно бюджету. Возможно, будет применяться и экспортная пошлина.

Большие объемы - 55 и 110 млрд куб. м - вызывают вопрос: куда пойдет такой газ? Ирану столько не нужно: если понадобится, он нарастит собственную добычу. Прокачивать российский газ куда-то транзитом - тоже большой вопрос, ведь страна сама хотела бы экспортировать свой газ.

Тянуть протяженный газопровод, строить на его конце СПГ-завод и отправлять голубое топливо в Азию было бы экономически бессмысленно. Проще построить СПГ-завод на севере России, как работает «Ямал СПГ», и отправлять газ оттуда, чем тянуть газопровод через полконтинента, а потом строить еще и завод по сжижению. Тем более что у России пока нет реализованных проектов крупнотоннажных СПГ-заводов на собственном оборудовании - с ним есть проблемы. Газовозы для теплых морей еще можно купить, но построить крупнотоннажный СПГ-завод самостоятельно Россия и Иран не могут. Если бы Иран мог это сделать, он бы уже построил такие заводы для себя.

Значит, остаются трубопроводные поставки. Но куда? В Индию? Иран сам не может построить трубопровод в Нью-Дели, потому что у Индии и Пакистана постоянные конфликты. Иран построил свою часть трубы до границы с Пакистаном, и на этом проект остановился. Зачем ему пропускать российский газ, если даже свой экспортировать некуда? А с российским топливом тем более получится очень большое транспортное плечо, и встает вопрос экономической целесообразности таких поставок.

В итоге, как мне кажется, будет реализована только часть проекта - поставки для балансировки газовой системы на севере Ирана зимой. Инфраструктура для этого фактически уже есть, нужно лишь подписать контракт.

Для чего же тогда появляется информация о больших объемах? Думаю, здесь пытаются подчеркнуть стратегический характер российско-иранских отношений. Кроме того, России такие разговоры выгодны, чтобы продемонстрировать Китаю: газ западносибирских месторождений мы можем пристроить куда-то еще, причем в значимом масштабе, а не только по «Силе Байкала». Отсюда и вариант с Ираном. По сути, это попытка укрепить свою переговорную позицию в диалоге с Пекином.